– Тебе, Ноль, не о том надо думать, – сказал Торбун, – Как ты выживать будешь?

«Что-то мне совсем не нравится эта Пещера Правды. Кажется, в нашем царстве было что-то наподобие».

– Что мне делать-то, вы расскажете, господа звери?

Знахарь поднял голову.

– Время еще есть. Сходишь поесть, а мы тебе что-нибудь подберем. Думаю, я уговорю учителя пустить тебя туда с оружием.

– В полдень я отведу тебя туда, – со вздохом сказал Торбун, – Ты мне не нравишься, Ноль, но видит Небо, такого я не хотел.

Старый повел меня по деревне. Мы подошли к другой окраине, и я даже увидел вдалеке, между холмами, торчащее вверх каменное жало. Кажется, именно здесь мы спускались ночью, значит, там и правда усыпальница.

– Входи, Адри накормит тебя, – Старый указал на один из домиков, – Потом опять подойдешь к арене.

***

Мы шли между холмами к той самой реке, которую я видел из деревни.

В воспоминаниях остались слезы Адри, услышавшей, куда меня направили. Только тогда до меня дошло, что это что-то реально серьезное.

– Вот же дерьмо нулячье, – ворчал Торбун.

Сзади шли еще два скорпиона, совсем молодые. И один из них был Снором.

– Кто ж знал, что учитель вообще запретит тебе с собой что-нибудь дать, – десятник качал головой, – Как с цепи сорвался. Даже скорпышей голышом не отправляем!

– Так это ж ноль, какая разница, как ему подыхать? – послышался голос Снора.

Его сосед весело засмеялся.

– Еще раз рот откроешь без разрешения, неделю будешь на горе в Небо смотреть, – обернувшись, рявкнул десятник.

Снор скорчил рожу и проворчал что-то типа: «Мой отец тоже десятник».

– Что ты сказал?

– Ничего, мастер третье жало.

«Третье жало» молодой наглец произнес как-то по особому, и я понял, что отец этого Снора, судя по-всему, достиг большего. Торбун, посмотрев на юнца еще пару секунд, отвернулся.

– Ноль, ты так и не понял, что такое Пещера Правды?

– Нет, мастер зверь.

Он махнул на идущих позади юнцов.

– Случилось два события. Снор достиг силы оружия в личном пути, и, кажется, сразу достиг второго жала, а Ридару это второе жало Небо отмерило еще на прошлой неделе.

Чуть повернув голову, я покосился назад. Снор смотрел на меня довольным взглядом, а Ридар, второй юнец, мечтательно уставился на небо.

– Это требует испытания. Доказательства того, что ты поистине стоишь своей меры. Это давняя традиция.

Я кивнул. Ну, вроде все понятно. Они получили достижения, и должны подтвердить их. Только каким здесь лесом я?

– В тебе зачатки личного пути, причем сила тела, – словно в ответ на мой вопрос сказал Торбун, – Учитель требует подтвердить. Но, как по мне, это просто казнь, даже первое жало мы туда не водим.

Я вытаращился на десятника.

– Что-о-о?

Торбун погладил лысый череп.

– В той бойне, где тебя ранили, погибло несколько скорпионов. Не знаю, как мы проворонили Старого, но если бы ты не помог, Клыки бы нас разбили. Старый – сильный маг, он ведь получил от Неба дар.

– Ага, он говорил про ясновидение.

– Да какое, к нулям, ясновидение? Ты видел, как он подорвал гору с лучниками?

Я пожал плечами. Да ничего я там не видел, скакал по телеге и чуть не сдох.

– Это уже уровень пятого или шестого жала, такие чудеса. Клыки давно точут зуб на нашего Старого, и если бы не он, они бы давно отняли нашу землю.

– А Волки, мастер зверь?

– А что Волки? Кабаньи Клыки с ними в родстве. Правда, там родство-то через седьмое колено. А у нас Старый, он имеет вес в Совете.

– Ну, то есть, можно вот так просто напасть на Скорпионов? Я думал, тут какие-то законы.

– Законы-то есть, Ноль, – Торбун вздохнул, – Но сейчас война на востоке. И взгляды всех властителей там.

Мы уже вышли на берег широкой реки. Течение здесь было быстрым, но спокойно просматривалось галечное дно. Навскидку, тут глубина-то по колено.

Дальше путь шел по берегу, и пришлось идти по камням. Впереди возвышалась небольшая одинокая гора, и река потихоньку забирала в сторону, огибая ее.

– Там Пещера Правды, – Торбун указал на гору.

– Что, Ноль, боишься? – окликнул сзади Снор.

– Боюсь, господин зверь. Не знаю, как смогу вас там защитить без оружия?

Ридар чуть не засмеялся, и Снор, побледневший от злости, толкнул его в плечо. У юнцов-то, в отличие от меня, на поясе покачивались настоящие мечи. Торбун, усмехнувшись, посмотрел на меня и покачал головой.