– А что, очень похоже, - заявила Селеста.

Мадам де Вальмонд пожала плечами.

– В наше дни принцев почти не осталось, а если таковые и встречаются, то на поверку они чаще всего оказываются нищими. Но помяни мое слово, этот господин, кем бы он не был на самом деле, далеко не нищий.

– Все, ты меня окончательно заинтриговала, - воскликнула Селеста.
– Я буду не я, если не выясню всю поднаготную этого мосье Кристиана.

Дамарис была тоже заинтригована чудесным появлением в замке этого необычного лесника, и на то у нее были куда более веские основания, чем у ее подруги. Впервые она увидела его еще в Корнуолле, когда он упал со скалы прямо к ее ногам, но тогда она была слишком озабочена своими собственными проблемами, чтобы интересоваться тем, а что, собственно говоря, он там делал, или хотя бы узнать его имя. Однако, Дамарис решила не рассказывать Селесте о той встрече, тем более, что она совсем не была уверена в том, что Кристиан хочет ее афишировать. Но зато теперь она точно знала, что это был тот самый человек. Ошибки быть не могло, хотя само по себе такое совпадение казалось ей чем-то из области фантастики. Да уж, похоже этот мистер Кристиан Тревор и в самом деле любит попутешествовать!

Мадам де Вальмонд тем временем пыталась урезонить свою дочь.

– Ведь он наш гость, - говорила она.
– Надеюсь, ты не будешь делать ничего такого, что могло бы выйти за рамки приличий?

Селеста обворожительно надула губки.

– Маман, вы старомодны до невозможности, - прощебетала она, - но я торжественно обещаю не позорить вас прилюдно - а уж если у нас с ним дойдет до тет-а-тет, - она озорно сверкнула глазами, - то это уже совсем другое дело.

Кофе был подан в гостиную на большом серебряном подносе, после чего в комнату вышли и мужчины. Дамарис с интересом наблюдала за маневрами Селесты, которая изо всех сил старалась устроить так, чтобы на диване рядом с ней сидел Кристиан, а не Дональд. Добившись своей цели, она придвинулась поближе к объекту своего обожания и время от времени принималась что-то негромко говорить. Расслышать, о чем именно у них шел разговор, Дамарис не могла, но было видно по всему, что Кристиан находил ее реплики очень остроумными.

Дамарис тихо сидела в уголке, чувствуя себя одинокой и покинутой, хотя в душе она признавала, что у нее не было никакого морального права обижаться на Кристиана за то, что он отдал предпочтение не ей, а ее подруге. Если он помнил ее, то наверняка не забыл и то, что она рассказывала ему о своей помолвке с загадочным кузеном Марком. Дамарис начала принялась припоминать тот разговор по всех подробностях. Она уже смирилась с мыслью о том, что замуж за Марка нужно выйти потому что "так надо". Ведь он не может автоматически полюбить ее, лишь потому что, кто-то в своем завещании объявил ее его невестой. Все это были лишь детские мечты. И в первый раз за все время она испытала раздражение из-за того, с какой легкостью покойный дед распорядился ее судьбой. Ему следовало бы предоставить ей возможность самой выбрать себе спутника жизни, но потом она вспомнила о том, что в таком случае ей пришлось бы навсегда оставить Рейвенскрэг, а это место было дороже для нее любого мужчины. Дед знал это, и выбрал единственный возможный способ, позволявший ей остаться жить там.

Убедившись в недоступности Селесты, Дональд прошел через всю комнату и опустился в свободное кресло рядом с Дамарис.

– Что-то вы загрустили, мисс Триэрн, - сказал он, глядя на нее сквозь толстые стекла очков. Она улыбнулась ему.

– Просто я немного устала, - ответила Дамарис.
– Здесь все так непривычно. На то, чтобы освоиться на новом месте требуется какое-то время.

– А, вы тоже здесь гостите?
– Он понизил голос.
– Впечатляющее местечко, не так ли? Я сделал несколько фотографий и отослал их своей матушке, так она не могла поверить, что я живу в таком дворце. Во всяком случае, вся гостиная нашего дома в Англии запросто уместилась бы в одном углу этой комнаты.

Дамарис почувствовала расположение к этому молодому человеку; он говорил вполне искренне.

– Но вы, наверное, привычны к такой обстановке?
– поинтересовался он.

– Нет, хотя дом, в котором я жила в Англии, тоже маленьким не назовешь. Он очень старый и находится в Корнуолле.

– Правда? Чудесное место. Я бывал там на каникулах; но вот только погода меняется слишком часто. Наверное, поэтому люди и стремятся на отдых за границу, где солнечных дней куда больше.

Они еще какое-то время говорила о Корнуолле, и вскоре Дамарис уже описывала своему собеседнику Рейвенскрэг. Во время этого разговора девушка почувствовала на себе взгляд Кристиана, и когда она тоже посмотрела в его сторону, их взгляды встретились. Он пристально и без тени улыбки глядел на нее, и ее осенила спасительная мысль, что наконец-то он узнал ее. Дамарис поправила юбку своего зеленого платья, в тайне надеясь на то, что он просто поражен тем, как она изменилась. Селеста вскочила со своего места.

– А не хватит ли уже разговоров? У меня есть проигрыватель. Господа, вы танцуете?

– Нет, Селеста, не сегодня, - возразила ей мать.
– Этим джентльменам завтра равно вставать на работу, а сейчас уже поздно. Да и ты тоже, наверное, уже устала.

– Я никогда не устаю.
– С этими словами она устремилась в дальний угол комнаты, к стоявшему там проигрывателю. Дональд метнулся вслед за ней, горя желанием помочь. К слову сказать, проигрыватель был подарен Селесте на Рождество любящими родителями.

– А я устала, - сказала Дамарис.
– Думаю, сейчас самое время пожелать вам всем свокойной ночи.

Мадам поднялась из своего кресла.

– Идемте, я провожу вас в вашу комнату.

Дверь им открыл Кристиан. Проходя мимо него, Дамарис почувствовала, как у нее по спине пробежал легкий холодом. Она совсем забыла, каким высоким он был, каким симпатичным. Он проследовал за ней в коридор и протянул руку.

– Спокойной ночи, русалочка.

Значит, он не забыл! Он пожал ее руку. Дамарис подняла глаза, и поймала на себе уже знакомый пытливый взгляд, который так взволновала ее; а еще она вспомнила, что он поцеловал ее, это был единственный поцелуй в ее жизни. Она смущенно покраснела.

– А я не была уверена, что вы меня узнали, - проговорила она, изо всех сил стараясь ничем не выдать охватившее ее волнение.

Он сжал ее ладонь, которую все еще удерживал в своей руке.

– Такое не забывается.

Мадам тем временем уже дожадалась ее у подножия лестницы; из гостиной послышалась громкая музыка и голос Селесты, окликающий Кристиана. Он выпустил ее руку.

– Завтра поговорим, - пообещал он.
– Спокойной ночи.

Он вернулся обратно в гостиную, а Дамарис проследовала за хозяйкой дома наверх, поднимаясь по широкой лестнице и раздумывая над тем странным поворотом судьбы, в результате которого Кристиан Тревор снова вошел в ее жизнь.