– Мы не будем ждать, - распорядился мосье де Вальмонд, - инаяе суп остынет.
– Он со по-старинному церемонно подал руку жене. Дональд, тут же последовал его примеру, предложив руку Селесте, при этом вид у него был такой важный, что Дамарис, которая шла позади всех, едва удерживалась от того, чтобы не рассмеяться. Селеста тоже говоряще взглянула на нее и еле заметно пожала плечами, словно желая тем самым сказать, мол, не красавец, что поделать, но это лучше, чем совсем ничего. Дамарис было очень интересно увидеть, каким окажется Кристиан. К тому времени, как он появился в столовой, они уже закончили есть суп, а Дональд уже успел рассказать все о том, какую работу они успели выполнить за день, убирая валежник и отмечая "хлысты" и "волков", чтобы вырубить их осенью. Отвечая на изумленный вопрос Селесты, каким образом дерево может быть хлыстом или волком, он объяснил, что первый термин означает молодую, неустойчивую поросль, а второй разросшиеся, уродливые деревья, мешающие росту своих соседей.

Селеста слушала его с подчеркнутым вниманием, хотя Дамарис знала, что лесоводческие дела интересовали ее не более, чем могут заинтересовать голодную львицу весенние цветы. И на какие только ухищрения не пойдет девушка, думала она, чтобы привязать к себе мужчину! За столом им прислуживал все тот же пожилой француз, которого Дамарис раньше заметила в саду. Похоже, старик совмещал сразу несколько должностей. Ему помогала горничная - полногрудая деревенская девушка. Опоздавший появился в столовой как раз в тот момент, когда начали подавать рыбу - это была местная форель. Он вполголоса извинился перед мадам, заявив, что обойдется и без супа, и встал за спинкой свободного стула, стоявшего рядом с Дамарис, как раз напротив Селесты, на которую теперь и был устремлен его восхищенный взгляд.

Мосье де Вальмонд поспешил представить молодых людей друг друну.

– Мосье Кристиан Тревор - мисс Дамарис Триэрн, моя дочь Селеста.

Кристиан учтиво поклонился неотразимой гурии, с которой он не сводил глаз даже тогда, когда учтиво поклонился Дамарис, преждче, чем занять свое место.

– Рада с вами познакомиться, мосье Тревор, - прощебетала Селеста, тут же благополучно позабыв и про"хлысты", и про "волков".

– Взаимно, но прошу вас, зовите меня просто Кристиан, - несколько сухо отозвался он.

– Да, конечно. А вы тогда называйте меня Селестой.

Мосье де Вальмонд изумленно вскинул брови, и, заметив это, Селеста мгновенно обернулась к нему.

– Не удивляйся, папочка. У нас, молодежи, сейчас принято обращаться друг к другу по имени.
– Хотя до этого, в разговоре с Дональдом, она не позволяла себе таких вольностей.
– Кристиан..., - продолжала она, - имя довольно редкое, не так ли? В этом вы сходитесь с Дамарис. Такое имя, как у нее, тоже встречается не часто.

Молодой человек бросил беглый взгляд в сторону Дамарис. Его голубые глаза казались такими знакомыми...

– Да, - согласился он, - но я уже где-то слышал его и раньше.

Интересно, означает ли это, что он узнал ее? Он ничем этого не обнаруживал, но иначе и быть не могло, ведь все его внимание было приковано к Селесте. Кристиан Тревор, имя которое, веди она себя чуть поблагоразумней, могло бы стать ей известно еще во время их прошлой встречи. Само собой разумеется, что он просто не мог оказаться каким-нибудь банальным Томом, Диком или Гарри. Дамарис сидела сама не своя; она то краснела, то бледнела, судорожно припоминая все то, что наговорила ему о себе во время того их самого первого разговора у подножия скалы в Рейвенскрэге. Интересно, много ли из него он помнил до сих пор? Не удивительно, что тогда он посмеялся над ее наивностью, ведь тогда она и в самом деле была совсем ребенком, но только с тех пор многое изменилось. Теперь она ощущала себя взрослой особой, которая запросто смогла бы общаться с ним на равных. Он был все таким же стройным и загорелым, каким запомнился ей с первой встречи, с той только разницей, что теперь он был гладко выбрит и одет в строгий темный костюм и белоснежную рубашку. Она подметила, что запонки в манжетах были золотыми, и, вообще, выглядел он просто потрясающе; его можно было бы запросто принять за богатого бездельника, если бы не руки. Они были такими же мозолистыми, как и у Дональда, и одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что их обладателю приходится часто орудовать топором и серпом. Значит, он и в самом деле был лесником, хотя во всем остальном мало чем походил на своего коллегу.

Дамарис подумала было о том, что было бы неплохо завести с ним светскую беседу, представ перед ним во всей красе, но тут же отказалась от этой затеи: она все еще испытывала странное смущение от его столь близкого присутствия, да и Селеста не оставила ей для этого ни единого шанса. Юная француженка изо всех сил старалась очаровать гостя. Она беззастенчиво кокетничала, строила ему глазки и томно поджимала губки. Дамарис впервые присутствовала при акте обольщения, и она была поистине захвачена этим представлением. За обедом она чинно беседовала с мосье де Вальмонд, который сидел слева от нее. Другой же ее сосед по столу, похоже, игнорировал ее, переключив свое внимание на хозяйку дома, между делом парируя шутливые замечания Селесты и отвечая на реплики всеми забытого Дональда.

После десерта мадам де Вальмонд встала из-за стола, жестом давая девушкам понять, чтобы они следовали за ней. Она неукоснительно следовала старомодной великосветской традиции, когда дамам надлежало удалиться, предоставляя джентльменам возможность выпить вина в сугубо мужской компании.

– Надеюсь, господа, вы присоединитесь к нам за кофе, - светским тоном проговорила она, обращаясь к мужчинам.

Дональд, сидевший ближе всех к двери, вскочил со своего места, чтобы открыть ее - этот жест он еще раньше подсмотрел у Кристиана, и теперь едва не упал, стараясь во что бы то ни стало опередить своего товарища. Решительно подавив в себе искушение оглянуться и взглянуть на Кристиана, Дамарис последовала за хозяйкой дома и вышла в гостиную. Селеста с довольным видом расположилась на диване.

– Этот мосье Кристиан... он просто душка, - проговорила она.
– Ни за что не поверю, что такой мужчина работает лесником.

– Так он представился, - ответила ей на это мать.
– Я не спрашивала у него документы, ибо в этом нет необходимости, так как у нас все-таки не гостиница. Но, принимая во внимание тот факт, что он проводит целые дни за работой в лесу, это должно быть и в самом деле так. А ты, девочка моя, просто слишком романтична. Что ты себе вообразила? Что он тайный принц?