— А вот этого не знаю. Сережка так и не сказал, потому что считал, мне очень опасно это знать. Совсем другой уровень.

Я поджал губы. А сейчас, то есть, совсем не опасно? Отдел по борьбе с экономической безопасностью, киберотдел… Или, может быть, я вообще еще не представляю, что такое настоящая опасность? Кажется, махинации со ставками на аренах и соревнованиях могут оказаться детской шалостью по сравнению с тем, что тут наклевывается. Если сюда сунутся военные, то пипец будет.

Наверное, когда вместо травматологии повезут в морг, тогда пойму разницу между уровнями опасности. Только поздно будет.

— И какие же у тебя счеты с Мстителями? — наконец спросил я.

Марина вздохнула, встала и, подойдя к окну, выглянула за шторку.

— В общем, после тех твоих соревнований, ну, ты понял… Тогда и Сережку как раз поперли из Патриама, потому что он хотел сообщить об этих технологиях.

— Неужели в Патриаме все руководство такое прогнившее? — удивился я.

— Да нет, конечно. Просто не все, что происходит в технических отделах, выходит наружу. Завистник один из соседнего отдела, где интеллект в игре разрабатывали, Сережку выдавил, который увидел в этих технологиях возможность заработать.

— Пипец. А что, твой брат так в полицию и не пошел?

— Хотел. Но на него еще и свалили несчастный случай с тем бедолагой, а тут еще и чит твой тоже на него списали. И в это же время, прикинь, взломали банковский счет какой-то шишки, и этот козел из другого отдела намекнул, что сообщит в полицию, чей отдел тут замешан. Тут целый ворох причин, Антон.

Я слушал, открыв рот. По всей этой истории можно такой фильм снимать, это просто пипец какой-то! Спецслужбы, криминал, супертехнологии, деньги…

— Ну, это же все еще доказать надо было, — осторожно сказал я, — Можно было защищаться в суде.

— Наверное. Сережка сказал, что может не дожить до суда. И свалил, забрав с собой рабочие записи того чувака, что мозги поплавил.

— Опа! То есть, без них сигнал не могут поменять так, чтобы он мозги поджаривал?

Марина пожала плечами:

— Надеюсь, что нет. Как видишь, в новостях ничего такого не мелькает.

Я облегченно выдохнул и нежно погладил борт вирткокона. Ну, извини, дружище, просто я перетрухал немного, с кем не бывает.

— А твой брат, ты знаешь, где он?

Взгляд у Марины на миг стал холодным и чужим, но потом она моргнула, чуть потеплев, и сказала:

— Даже если бы знала, не сказала бы. Антон, только не обижайся.

— И не думал. Ты за все это Эвенджерам и мстишь?

Она пожала плечами.

— Ну, получается, что так. А что еще я могу?

— Просто, получается, Мстители тут просто пешки вообще, — задумчиво сказал я, — А не думала, что можно как-то разобраться с тем чуваком из отдела интеллекта.

Марина усмехнулась:

— Я даже не знаю, кто это.

Я сразу вспомнил таинственное имя «Тортуга». А ведь наш «агент ноль-ноль-семь» наверняка знает, о ком речь. И его нам надо вынудить на конкретные действия по спасению Мстителей из трудной ситуации.

— Марина, надо возвращаться в игру, — твердо сказал я, подойдя к ней.

— Ты что-то задумал?

— Нам еще надо попробовать выйти невредимыми из всей этой ситуации, — обняв ее, сказал я, — Есть у меня пара идей, как обелить имя твоего брата. Правда, фиг знает, что из этого выйдет. У меня планы обычно до первого пункта не доживают.

— Это точно, — ее смеющиеся губы коснулись моих.

Ты вошел в Патриам, странник! Мир Трех Солнц ждал тебя, Хаммер!

Патриам приветствует тебя, воин!

Внимание, вы находитесь в Туме. Задания для этой локации вы можете получить от жителей деревни.

Напоминаем, что с пятого уровня вам доступна профессия. Обратитесь к мастерам в деревню Тум, они помогут вам с выбором.

Наш укромный уголок для переговоров со спецагентами сторожил только Спрут. От скуки он разворотил копьем уже полкучи черной угольной породы, весь измазался, и его персонаж представлял из себя жалкое зрелище.

— О, рыжий, наконец-то хоть кто-то, — проворчал он, — Охренеть, поиграл. Почти час тут просто так торчу. Ну, что там?

— Все готово, вроде.

— Ну, Винт сегодня вы-ы-ыдал, — протянул страж, — Вот кто бы знал, а?

— Главное, что он за нас, Спрут, — усмехнулся я, — Я теперь ничему не удивляюсь. Правда, я к другому привык…