И как назло, я уже отшивал, намекал, чуть ли не напрямую посылал. Но не понимает, и возвращается не знаю зачем, и пробует на слабину, и давит, давит, давит.

— Ты… — вырвалось у меня.

— А я совсем не чувствую, что ты мне друг! — ее губы предательски дрогнули, — Я ведь к тебе пришла. В такую рань.

Блин, а ведь я за последние два дня так размяк, едва начались какие-то отношения с Мариной. Открылась душа, что ли, и черствость куда-то ушла. Птички поют. Может, поэтому опять стою и с угрызениями совести гляжу на заблестевшие глаза Каролины.

Сейчас заплачет. Будешь успокаивать? Скажи, Антон, будешь?

А ведь так просто послать ее снова. Я уже послал один раз. Что за человек? И ведь пришла еще раз, как будто спецом выжидала несколько суток. Думала, наверняка, что я соскучусь.

— Каролина, я тебе уже все сказал. Тебе что от меня надо? Ты с Серегой уже сколько времени, какого хрена ты ко мне лезешь? — из меня посыпались слова, стала закипать злость, которая вполне могла сейчас помочь.

— При чем тут Сережа? Мы же о нас с тобой сейчас говорим, — она, кажется, решила зайти с другой стороны, — Я думала, мы друзья.

— Да какие, нахрен, друзья?

Она пристально посмотрела на меня, в глазах уже ни намека на слезы. Как так быстро получается менять настроение? Только что плакать хотела.

— У тебя кто-то есть?

— Тебе какая разница? — спросил я, чуть наклонившись. Еще чуть-чуть, и я начну кричать. Опять весь двор проснется.

В этот момент меня кто-то схватил за плечо и резко развернул к себе. Блин, опять! Гады! Я зажмурился, готовясь к удару, рука машинально попыталась найти в кармане баллончик, но, как назло, пальцы зацепились за край ткани. Другая рука отъехала назад, сейчас начнется файтинг.

Мои губы накрыл жаркий и наглый поцелуй, кто-то крепко обнял меня, да еще по-хозяйски схватил за мягкое место. Я открыл глаза — Марина! Черные волосы с вечным легким бардаком касались моего лица. Мои губы сами собой раскрылись навстречу, руки тоже стали искать симметричный ответ.

— Это кто, Антон?!? — в голосе Каролины послышалась едва ли не истерика.

Я только отмахнулся, даже не поглядев в ее сторону. Сейчас у меня дела явно поважнее.

— Да пошел ты! — послышался удаляющийся стук каблуков. Надеюсь, в этот раз навсегда.

Мы целовались еще несколько секунд, затем все-таки оторвались друг от друга. Марина, прищурившись, посмотрела на меня, ее глаза прямо-таки засмеялись, когда она скосила взгляд вслед убегающей розовой фигурке. Видимо, тут произошла какая-то женская военная операция, в которой я был всего лишь стратегическим объектом.

— Молодец, пацан, — послышался с балкона мужской голос, — У меня в твоем возрасте сразу по пять девок было! Ох, что там было!

Кажется, это был дядь Женя из соседнего дома. Услышав его слова, Марина чуть нахмурилась и спросила:

— Это кто была? Я вас приметила сразу, и машину там припарковала, — она кивнула за угол.

— Прошлое, — я усмехнулся.

— Я смотрю, ты популярный, — чуть возмущенно начала она, но тут ее оборвали.

— Я сейчас полицию вызову! — раздался долгожданный крик, который, кажется, даже облака чуть разогнал.

У Марины подпрыгнули брови:

— У вас тут всегда так весело?

— Да, — быстро кивнул я, — Пошли ко мне быстрее, тут сейчас вообще дурдом начнется.

Карта настроек успешно вошла в специальный слот, и вирт мягко загудел, начав обработку данных.

— Винт, — Марина коснулась вставленной в ухо гарнитуры, — Вставила карту. Дальше сама все сделает?

Затем она кивнула, и сказала:

— Поняла.

Я как раз принес чашки с кофе. Обожаю этот напиток. Идеальное сочетание вкуса, бодрости, зависимости и вредности. Марина благодарно приняла чашку, заинтересованным взглядом скользя по комнате. На миг остановилась на плакате и спросила:

— Это твоя команда? Парящие?

— Бывшая команда. Сейчас у меня другая, — я кивнул на вирткокон, — Что там?

— Минут пять подождем, — сказала она.

Воцарилось молчание. Не скажу, чтобы оно было неловким, мы просто глядели друг на друга и улыбались. Мешало только чувство недосказанности. Я, вспомнив встречу с Каролиной внизу, понял, что есть вопросы, на которые хочу знать ответы.

— Марина.

— Что?

— Расскажешь о брате?

Она посмотрела на меня жалобным взглядом, намекая, что не лучшее время для таких вопросов. Я поджал губы, а затем сказал: