— Я должен знать. Хочу все о тебе знать! Мне надоело быть среди людей, которых считал друзьями, а в итоге оказалось, что я ни фига не знаю.

— Как это знакомо.

Она пристально посмотрела на меня, и испытующе сверлила взглядом несколько секунд. Через некоторое время она, видимо, поняла, что в моих глазах больше гормонов, чем здравого смысла, и честности во мне хоть отбавляй. Поэтому, вздохнув, она отставила чашку на стол.

— Ладно, — Марина поправила непослушный локон, словно оттягивая момент, потерла лоб, затем все-таки продолжила, подложив ладошку под подбородок и уперев локоть в стол, — Брат руководил небольшим отделом в Патриаме, они там несколько разработок делали по улучшению игровой безопасности. Вот только две из них оказались совсем необычными.

Марина так неожиданно перешла к серьезным темам, что я сразу замолчал и стал слушать, прислонившись к краю вирткокона.

— Только я не особо во всем этом разбираюсь, — чуть тише сказала Марина, а потом прислонила палец к уху, — Винт, а вирткокон нас слышать сейчас может?

Она на миг подвисла, слушая отповедь лютого орка в наушник, затем сказала мне, кивнув на вирт:

— Говорит, прога отрубила все следилки.

— А они были?

— Да, Антон. Только неактивные.

Я с подозрением покосился на свой вирт. Надеюсь, что наша починка кокона все же прошла незамеченной. Хотя еще надо подумать над появлением в моих краях Каролины. Был ли это женский бзик или ее приход имел вполне конкретные цели?

— А твою внешность в Гидре кто-нибудь знал? — на всякий случай спросил я.

Марина подняла свою чашку, пригубила и мотнула головой.

— Неа, я общалась только в чате. А там аву все с персов своих берут. Даже голос мой, неизмененный, по сути, только Винтик слышал.

Меня кольнула легкая ревность.

— А Винт? Вы…

— Он на первый курс института поступил, когда брат уже в аспирантуре был. Сережка Винта взял в научную группу, они как раз занимались изучением мыслекоманд в виртуальных технологиях. Я поэтому и удивилась так.

У меня под ложечкой неприятно засосало. Сейчас еще окажется, что потом Винтика познакомили с младшей, насколько я понял, сестрой своего куратора.

Марина усмехнулась, наблюдая за моей реакцией. Наверное, на лице у меня все было ясно написано и без усиленной Патриамом мимики, поэтому она спросила:

— А почему ты спрашиваешь?

Я на миг замялся, а потом выпалил как на духу:

— Ну, вы так много общаетесь, вот я и подумал…

— Нет, мы не встречались даже. Он живет-то далеко, в другом городе. Сейчас уже не кажется совпадением, а тогда так забавно было, когда я узнала, что он учился с Сережкой.

— Ну, твой брат же, я так понял, сейчас скрывается?

— Ну, типа… Просто переезжает частенько, живет на съемных, я и сама не знаю, где он, — она вздохнула, — Он таким параноиком стал. Ему все время кажется, что за ним следят.

— Но оказалось-то, что это правда.

— Да, только он боялся-то совсем других людей. Я и сама не знала, что еще и спецслужбы за ним следят.

— Боялся других людей? Это каких?

— Эти разработки, что в Патриаме делали, очень многих заинтересовали, когда информация просочилась.

Я пожал плечами:

— Что ж там такого революционного-то?

— Да ничего почти. Вот только приложили не туда, а оказалось, это горы денег может принести.

— В смысле?

— Сережка говорил, они когда бреши в защите закрывали, просекли такую фишку, что привязка банковских карт и биометрия лица, считываемая в виртах для мимики, могут быть использованы в незаконных целях. У многих ведь карточки и счета в банках биометрией защищены, давно такая технология используется. А тут, оказывается, такое поле для действия.

Я с содроганием вспомнил, что без задней мысли привязал в клубе к акку свою карточку. Блин, надо бы озаботиться этим вопросом, у меня даже и в мыслях не возникло, что это может быть так небезопасно.

— В это же время, у Сережки в отделе занимались личной безопасностью виртов, типа, чтобы только хозяин кокона мог отдавать мыслекоманды на управление.

Я кивнул:

— Ну да, слышал об этом. Говорят, в новых моделях есть такая плюшка.

— Там же сначала защита на лицо была завязана, типа, лицо считывается, и все, другой человек не запустит команды. А оказалось, что это не совсем хорошая защита, И дали задание еще думать, да чтобы что-нибудь оригинальное. Отпечатком пальца никого не удивишь же. И у Сережки в отделе решили сигналы, подаваемые мозгом на мыслекоманды, сканировать.

Я присвистнул:

— Ого, я уже чувствую, там наклюнулось что-то офигенное.

— Наклюнулось, не то слово. Один чудик у них в отделе решил свой личный сигнал скопировать, а потом фигню какую-то там с ним сделал, и реверс врубил — себе в мозг направил. И прикинь, команда прошла! Он мозги себе поплавил, как Сережка выразился.

— В смысле?

— Ну, чуть ли не овощем стал. Есть, пить, ходить, слюни пускать.

— Охренеть! Что он сделал-то? Какую фигню?

У меня от шока чуть коленки не подогнулись, и я машинально отпрянул от вирткокона. Получается, когда я опускаю на голову забрало с его мягкой сеткой датчиков на макушке, меня могут просто в игре дауном сделать? Я как бы на такое не подписывался.