– Так чего быть не может? Я тут зам Шефа, так что сейчас за главного, а говорить с новичками – наша основная работа.

– Говорить с новичками? – переспросила Карин. – Какой смысл говорить, после всего?

Она даже отшатнулась от мужчины, его прищур ей совсем не нравился.

– Ну не хочешь говорить – не надо, но если спросишь – я отвечу. Вот и все.

Он равнодушно пожал плечами и хотел было выйти, но она решилась на разговор, показала ему связку и спросила:

– Что это?

– Жетоны погибших Демонов, – спокойно ответил мужчина. – Все эти парни когда-то были нашими братьями или братьями наших братьев, а ты там что-то нашла интересное?

– Да, знакомое имя.

– Интересно, и какое же?

Он скрестил руки у груди, но стал у открытой двери на свету, явно не собираясь к ней приближаться. Цепи в виде ограничения видимо было достаточно, а то что Карин сама пыталась прятаться в темноте, значения не имело.

– Оливер Финрер, – неохотно ответила она. – Вы его знали?

– Допустим, – странно хмыкнув, сказал мужчина. – А ты была с ним знакома?

Карин скривилась, сомневаясь, стоит ли рассказывать, а потом поняла, что в этой истории нет ничего по-настоящему личного.

– На Майкане все знают Оливера, только я была уверена, что его отправили не сюда, а на рудник в Загру.

– На рудник в Загру? – переспросил мужчина и заржал. – Реально, что за бред?

– Ну, ему смягчили приговор, – проговорила Карин, – я даже потом документы видела о помиловании и смене наказания, но…

Она посмотрела на связку металлических значков на веревках, среди которых потерялся Финрер, и сжала губы. Сама теперь понимала, что на бумаге приговор может быть и изменили, а убийцу майканского префекта все равно закинули на ЗиПи3. Самым страшным было, что если бы не Оливер, она и многие другие дети Майканы умерли бы с голоду и когда она наконец-то поела, он оказался здесь, у этих чудовищ, которые насилуют всех новичков, если она правильно их поняла.

– Что скалишься? – спросил мужчина, видимо даже в темноте различив перемены в выражении ее лица. – Это твое шикарное правительство четырнадцатилетнего пацана казнило, а не мы.

– Зато вы над ним издевались, – рыкнула Карин, внезапно испытав острую обиду за человека, которого даже не знала. – Что, тоже его на цепи держали и… измывались над ним?

Сказать слово «насиловали» она почему-то не смогла, чувствуя, как к горлу подкатил ком тошноты.

– Меня тогда здесь не было, – равнодушно сказал мужчина, пожимая плечами, – но, говорят, на цепи его не держали, потому что он сразу понял, что к чему и вязать его не пришлось, разве что кляп попросил.

Карин ничего на это не сказала, только ушла в свой угол.

Закон о ссылке преступников на изолированную планету сильно изменил вселенную. На их содержание не тратились деньги, а самое главное – общество очищалось от таких особей; по крайней мере, так звучало в теории. Генетики говорили, что убийцы порождают убийц, а какие-то эксперты-психологи и вовсе считали, что убивший однажды уже навсегда полюбит вкус крови, как бешеная собака, но это правило почему-то не распространялось на представителей власти. Специально обученные люди, оказывается, могли убивать без вреда для психики.

Не всегда с этими теориями Карин могла согласиться, но видела общую пользу такой политики. Большая часть преступлений не совершалась просто из-за страха перед ссылкой в какой-то ад, в котором придется выживать. Только теперь ей было страшно понимать, что единственное в мире преступление, которое она могла полностью оправдать, которое она и преступлением-то не считала, таило за собой такую дикую и мерзкую расплату.

Она хотела спросить, как именно он погиб, а потом передумала, решив, что права не имеет вообще о нем спрашивать, а в дверях еще и появился единственный толстяк этой банды с какой-то миской в руках и заслонил остатки света.

– Вот, вроде очень даже ничего. Я немного хорбы нашел, так что вообще съедобно, ну и это… как Шеф сказал…

Он покосился в сторону Карин и отступил, явно боясь что-то при ней говорить.

– Короче, – заговорил с ней зам Шефа, миска как раз перекочевала в его руки. – Ты наверняка голодная. По башке тебе настучало не слабо, еще и Кирк со своими привычками, короче нам велели тебя покормить, чтобы ты точно в себя пришла.

Он поставил миску на ящик, вытянутый Шефом и отступил, будто имел дело с диким зверем, что не станет есть в присутствии человека.