– Кагг! Не могу ничего утверждать, но совсем не удивлюсь, если это так. Большая дверь была распахнута настежь. Генерал не может этого отрицать.

Разговор продолжался. Страх грачей возрастал от каждой новой подробности. Некоторые из бойцов Железноклюва уже стали сомневаться в том, что захват краснокаменного дома был такой уж удачной затеей.

– Вы видели Мангиза сегодня? Он весь избит.

– Йагг! Ты думаешь, это тоже поработали призраки?

Амброзий Пика, не глядя, набрал полную пригоршню острых пряностей и бросил в кипящий суп из рачков.

Джон Черчмаус посмотрел на ежа поверх запотевших очков:

– Амброзий, в рецепте сказано - пол-ложки перца, почему ты не отмерил ее?

Старый еж отодвинул Джона в сторону:

– Не указывай мне, как варить суп из рачков с острым перцем. Я научился этому рецепту у выдр. Полная пригоршня - вот что нужно. Давай-ка посмотрим, не готова ли эта драчена из розовых лепестков и первоцветов?

– Не смей трогать мою драчену, келарь сиволапый! Она опадет, если ты откроешь печь раньше времени. Отойди прочь!

Амброзий не смог протиснуться мимо Джона, чтобы подойти к печи. Он фыркнул и начал яростно запихивать орехи в замес для медовых лепешек. Джон в отчаянии щипал свой усы.

– Медовые лепешки имеют очень нежный, только им присущий аромат. Рецепт сестры Агнессы требует буковых орешков, а ты положил желуди и обычные орехи! Куда делись буковые орешки, которые я наколол?

Амброзий сморщил нос и принялся пихать орехи еще быстрее.

– Ах, те. Я съел их. Там и было-то всего несколько штук. Я страсть как люблю иногда отведать буковых орешков.

Джон в ужасе схватился за голову:

– Ты не вымыл лапы! Весь замес будет отдавать перцем!

Амброзий яростно осклабился:

– И что с того? Приправим его имбирем, нальем побольше черносмородиновой наливки, никто и не заметит. Давай, щелкопер, очищай эти луковицы.

Джон сбросил свой фартук.

– Чисти их сам, специалист по бочкам!

Ночью поднялся сильный ветер. Облака стремительно неслись мимо луны, создавая изменчивые узоры на полу аббатства. Колокола Матиаса и Мафусаила отрывисто прозвонили, звон их резко оборвался, и наступила гнетущая тишина. Мангиз и Железноклюв не смыкали глаз.

– Как могут звонить колокола, когда мы заперли этих земнолапых внизу? прошептал Мангиз Железноклюву.

– Каг-га! Закрой свой клюв!
– зашипел в ответ Железноклюв.
– Я не знаю, как они звонят, и меня это не волнует. Может быть, это отвлекающий маневр, чтобы мы не могли внимательно следить за тем, что здесь происходит. Наблюдай за тем, что внизу, на полу и у большой двери.

Они смотрели и ждали.

То же самое делали грачи в спальном покое, незаметно прокравшиеся в дальний угол галереи. Любопытство пересилило в них страх перед Генералом, который приказал им оставаться в спальнях. Они хотели все увидеть своими глазами.

Главная дверь, скрипнув петлями, медленно отворилась.

Ворон и ворона затаили дыхание. Несколько высохших листьев влетели в зал, вдунутые порывом ветра; бледные лунные узоры колебались на истертом каменном полу, и тьма в углах, казалось, сгустилась.

Могильную тишину внезапно нарушил громоподобный голос:

– Смерть ожидает тех, кто останется в месте сем!

Мангиз ощутил, как все перья встали торчком на его спине, - как будто ледяная лапа дотронулась до него.

Призрачный силуэт появился. Он медленно вошел через дверной проем, остановился, взглянул наверх, на Железноклюва, и направил на него свой меч.

– Смотри, Генерал, - вот он, воин в доспехах!
– воскликнул Мангиз.

Железноклюв в гневе сильно ударил предсказателя.

– Заткнись, идиот! Я собираюсь покончить с этим раз и навсегда!

Ворон сделал короткий разбег. Сильным броском сорвавшись с галереи, он стремительно ринулся вниз.

Видение отступило на шаг и пропало!

Из угла, где сидели грачи, послышался крик ужаса.

Резко затормозив и не рассчитав усилия, Железноклюв шлепнулся на пол и комком перьев перекувырнулся через голову. Мгновенно оправившись, он бросился наружу. Считанные секунды прошли с момента исчезновения призрака, но за дверями аббатства было совершенно пусто.

Железноклюв, сбитый с толку, описал круг и, чиркнув когтями по траве на лужайке, ринулся обратно в дом. Там он некоторое время яростно метался по залу, заглядывая во все углы, и наконец остановился. Все тело его было напряжено. Он поглядел вверх, выискивая, на кого бы обрушить свой гнев. Грачи в углу галереи! Каркая, они бросились наутек в спальный покой, но Железноклюв тут же оказался посреди них, раздавая направо и налево удары своим страшным клювом и могучими крыльями и пустив в ход свои острые когти.