— Я уже говорил, что этот яд вызывает иногда распад личности. — Так и чешет, недоносок, так и чешет, и таким себе серьезным голосом, словно упрекает меня за неуместное веселье! — Все зависит от того, какие именно части мозга поражены. В данном случае произошла полная утрата здравого смысла. В СОРТе можно было найти множество более подходящих предметов — тот же, например, молоток, которым Ван Шунинг обтесывал камень, — но он все трудился и трудился, пока не изготовил рубило. А затем вернулся к тем двоим и забил Чоллака насмерть.

И ведь малец искренне верит во всю эту плешь собачью! А с такой, как у него, юной и невинной физиономией он вполне способен убедить зрителей.

— Вот тут и развернулась, — чуть поморщился Седрик, — столь страстно желаемая вами сцена изнасилования.

— Пандора, — терпеливо повторил Моррис. — Кутионамин лизергат выделяется из грибов. Внешняя атмосфера имела избыточное давление.

Седрик замолк, давая Пандоре высказаться, но та молчала, растерянно путаясь в его рассказе и в бессмысленной болтовне Морриса.

— А затем произошло второе убийство, — продолжил Седрик, отчаявшись дождаться ответа. — Его, конечно же, совершила женщина. Она отомстила.

— И пошла сдаваться полиции? Седрик покачал головой, безмолвно осуждая Пандору за глупую шутку:

— Затем она пошла по следу — судя по всему, доктор Джилл сообразила, что что-то здесь не так. Действие этого яда бывает самым разнообразным и неожиданным, вполне возможно, что она сохранила некоторую способность рассуждать логически — хотя и не могла контролировать свои эмоции. Вы меня понимаете?

— Пошла по следу? На кого же это могла она охотиться?

Седрик недоуменно моргнул и тут же улыбнулся:

— Простите, пожалуйста, я это в переносном смысле. Она начала обшаривать все уголки машины. Как вы помните, эти события развернулись на третий день, первые два дня яд себя не проявлял. Нет никаких сомнений, что его выпустило в воздух некое устройство, подобное бомбе замедленного действия.

— И что же она нашла?

— Мы не знаем. — Седрик говорил медленно и осторожно; похоже, его предупредили заранее, что здесь он ступает на зыбкую почву. — Какой-то предмет, она прижимала его к себе обеими руками, в результате ни один из кадров не позволяет понять, что же это такое в точности. Доктор Джилл попыталась выкинуть эту штуку наружу. Она открыла…

— Понятно, — громко прервала его Пандора. Нужно было снова брать интервью в свои руки. — Вы «считаете, что она нашла устройство с часовым механизмом, распылявшее яд. Устройство это, должно быть, было довольно маленьким, иначе они заметили бы его с самого начала. Она хотела выкинуть его наружу. Но почему она не опустила его попросту в мусоросборник — или не положила в герметичный контейнер для образцов?

— К этому моменту ее мозг наполовину превратился в кисель. Она надела скафандр для наружных работ, но забыла о шлеме. В нормальном своем режиме шлюз сперва проверяет по монитору скафандра, что все в порядке, и только затем открывается; очевидно, она сняла запрет при помощи мастер-кода. Она мгновенно умерла, а наружный люк тут же закрылся. Аварийное закрытие…

Пандора начала было говорить, но Седрик прокричал конец фразы:

— ..Ведь она заклинила внутренний люк в открытом состоянии! Собственным шлемом!

Пандора абсолютно не нуждалась в таких жалостных подробностях.

— Сворачивай поскорее, — скомандовал заушник. Сворачивать? И чтобы вся эта патетическая чушь испоганила ее специальный выпуск, с которым связано столько надежд? Она выдернула из-под ног этих проходимцев ковер и не позволит им так вот, с легкостью, взять и расстелить его снова.

— Понятно. Вот такой, значит, версии придерживается Институт. Но ты-то сам просто пересказываешь чужие слова, доказательств ты не только не имеешь, но даже и не видел.

Седрик густо покраснел и мотнул головой.

— Очень это получилось удобно, что все доказательства изъяты стражами закона. Правда, я не совсем понимаю, какие именно законы действуют на Ниле.

Вот, снова настороженность, он чего-то боится.

— Кейнсвиллские законы. ООН и канадское правительство заключили на этот счет специальное соглашение.

Седрик попытался сказать что-то еще, запутался в слове “экстерриториальность”, покраснел совсем уже до свекольного цвета и растерянно смолк.

Пандора заметила брешь в обороне противника, пришпорила свой измочаленный мозг и бросилась на приступ:

— Канадское правительство? Какое именно, их ведь очень много. Да ладно, не так уж это и важно. Но до чего же все-таки удобно, позавидовать можно. Этим так называемым убийством занимается не кто иной, как институтская Служба безопасности. Доказательства под замком на долгие месяцы, а за это время струна, соединяющая нас с Нилом, исчезнет навсегда. И кто же тогда сможет выяснить правду? Очень, очень удобно. Сколько же, интересно, подобных секретов припрятал Институт за долгие годы своего существования?