— А заодно, — прищурился Девлин, — и Абель Бейкер.

Его слова звучали каким-то непонятным намеком. Странно, удивилась Элия, с чего бы это вдруг такое повышенное внимание к Абелю Бейкеру, заурядному трепачу? Седрик ничего не заметил — он хмуро следил за бегущей строкой. Количество желающих побеседовать с заместителем директора Хаббардом доросло до тридцати двух человек, упало до тридцати одного и замерло на этой цифре. Все посходили с ума.

— Это уж как вам хочется, — пожал плечами Фиш. — А теперь помолчим, пусть Седрик ответит на вызовы. Зовите их сюда, всех до единого.

— Пресс-конференцию проведу я! — торопливо вмешался Девлин.

При всей своей новообретенной решительности Седрик не был готов к прямой конфронтации с Девлином — а может, не очень-то и хотел встречаться с журналистами.

— Хорошо, — сказал он, — вы — так вы. К семи ноль-ноль?

Девлин что-то неразборчиво буркнул и исчез. И сразу же загнусавила Система:

— Сообщение заместителю директора Хаббарду от тридцати одного человека, перечисляю в порядке поступления…

Заместитель директора Хаббард закусил губу и повернулся к коммуникатору; Элия быстро отошла в сторону, с любопытством наблюдая, как он пытается подтянуть пониже манжеты. Воспользовавшись давно ожидаемым случаем, Фиш выскользнул из пультовой.

— Коллективный ответ.

— Говорите.

Седрик глубоко вздохнул, пригладил ладонью волосы, а затем очень убедительно изобразил невинную детскую улыбку:

— Привет! Жаль, что я не могу ответить на звонки поштучно, но вы же навалились на меня все разом, словно темную устроить хотите. Билеты на СОРТ все проданы, но любой из вас получит возможность приехать в Кейнсвилл, посмотреть, как мы уходим на Нил и как возвращаемся.

Он замолк, пару раз сглотнул и снова улыбнулся.

— Как мне кажется, с СОРТом будет установлена телевизионная связь, так что вы увидите нас на мониторах. На все ваши вопросы ответит доктор Девлин — и до похода, и после. Ну так что, собираемся в семь ноль-ноль? Завтрак за счет конторы — и спасибо вам за долготерпение. Вот, пожалуй, и все. Да, еще одно. Не ищите никаких тайных причин, почему именно доктор Экклес попала в преимущественное положение, — таких причин попросту не существует. Все произошло абсолютно случайно. Спокойной ночи. Конец связи.

Наступившую тишину нарушил Багшо, ни разу не пошевелившийся и не проронивший ни слова с самого начала спора между Фишем и Девлином:

— Знаешь, Шпрот, местами ты действуешь совсем не так глупо, как выглядишь.

— Вот, скажем, сейчас! — сказал Седрик, обнимая и целуя Элию. Однако процедуру эту, задуманную весьма серьезно, на несколько минут, пришлось вскоре прервать. — Проклятый нос! — сказал он, хватая воздух ртом.

— Вымотался я вконец, — пробурчал Седрик, забираясь вслед за Элией в тележку.

Ну да, а потому — самое тебе время проявить жалость и сочувствие.

Как бы не так.

— Просто мечтаю добраться до постели! — Угловатое, с багровым, вздувшимся носом лицо светилось нескрываемой надеждой. — Купол Коламбус! — скомандовал он, обвивая Элию длинной, как пожарная кишка, рукой.

— Не забывай, что я тоже устала.

Спор, кто из них больше недоспал за последние дни, кончился мирно: оба.

В детстве Элии разрешалось бегать по окрестностям Резиденции где и когда ей заблагорассудится, чаще всего — без каких бы то ни было сопровождающих; буддхи пеклось о безопасности малолетней принцессы лучше всякого телохранителя. Элия полностью полагалась на свою интуицию, не ожидала от жизни ничего плохого, а потому оказалась на удивление легкой добычей, когда улыбчивый широкоплечий двадцатилетний садовник завел ее, тринадцатилетнюю девочку, в пыльную, затянутую паутиной беседку — и лишил, невинности. Это было потрясением — к счастью, не очень болезненным и опасным. Жаловаться особенно не приходилось — садовник проявил себя квалифицированным специалистом, и образование, полученное от него, оказалось весьма полезным.

Через три года Элии, капитану школьной баскетбольной команды, довелось принять участие в некой весьма разнузданной вечеринке — случай, о котором она предпочитала не вспоминать.

С этого момента принцесса стала более разборчивой, в связь она вступала только дважды и каждый раз — на очень короткое время. При первом же подозрении, что отношения становятся серьезными, они решительно прекращались; Элия знала свой кишмет, а ни один из этих любовников не пошел бы за ней в чужой, неведомый мир.

И вот неожиданно выяснилось, что Седрик далеко превосходит любого из четырех мужчин, знакомством с которыми и ограничивался весь ее прежний опыт. Сильный и высокий, он проявил вчера энтузиазм, близкий к неистовству, и в высшей степени похвальную неутомимость. Сегодня настроение Элии несколько изменилось; все ее тело болело, снаружи — по причине знакомства с веревочным деревом, изнутри — по причине знакомства с Седриком Хаббардом. Она была решительно не расположена заниматься любовью.

В отличие от Седрика.

— Давай поедим, — предложила Элия, и они зашли в кафе. Седрик ни на секунду не спускал глаз со своей спутницы, умудряясь при этом есть в четыре раза больше нее и в четыре раза быстрее.

— Окно на Ориноко в пять, — заметила она. — Не проспать бы.

— Ничего, я тебя растолкаю, — обрадовал ее Седрик и замер в ожидании.

Элия сочла за лучшее пропустить этот тонкий намек мимо ушей, однако совесть ее корчилась в муках. Вот сидит напротив человек, спасший ей жизнь, заплативший за свой героизм разбитым носом и измочаленным телом. И вполне достойный вознаграждения.