— Именно так, сэр! Мы здесь вообще не при чем! Один из пиподов был спровоцирован в тот момент, когда мы их всех соединили… Профессор Куилд никогда не думал о такой возможности, насколько нам известно. Это могло быть небольшое частное недоразумение, но из-за того, что все были связаны воедино..

Поэтому-то они все и двинулись. Мы не могли ожидать.

Она умоляюще смотрела на него.

Проснулись оба парня, у обоих на лицах был ужас.

— Ну, допускаю, что это здраво, — неохотно сказал Ваун. — Я не судья.

Расследования не будет. Можете идти, но оставайтесь в Вэлхэле.

— Мы арестованы? — визгливо поинтересовался один из парней.

— Да. Но можете общаться со своими семьями. И адвокатами. А теперь проваливайте!

Когда троица затопала к лифту, Ваун изможденно повернулся к Клинку, стоявшему, естественно, по стойке «смирно». Когда Ваун видел его последний раз, тот как угорелый носился по лесам в окровавленных лохмотьях. Теперь Клинок был, как прежде, безупречен, в чистой форме, каждый волосок на месте…

Невыносимый зануда!

— Поздравляю. Славно поработали, старший лейтенант.

Розовые глаза широко распахнулись.

— Спасибо, сэр! Всего лишь выполнял свой долг. Ни тени улыбки.

— А я свой. — Ваун сделал паузу для зевка. — Теперь проводите Фейрн в ее апартаменты, а если вам нужен мой совет, старший лейтенант… но я уверен, что не нужен.

— Ваун? — мягко произнесла Фейрн. Он повернулся, чтобы заткнуть ее, но, поняв, что речь о чем-то другом, сказал:

— Да?

Она подождала, пока закроются двери лифта.

— Они кое-что пропустили.

— Кто?

— Трое этих мудрецов. — Фейрн улыбнулась, довольная собой. Уронив ноги на пол, она развернулась к приборной доске у своего кресла. Клинок был хмур.

Пальцы Фейрн бегали по кнопкам.

— Я тоже провела небольшое расследование. Я видела, что они делали, и сунула нос в выходные данные… Вот та картинка. — Опять появилась карта, но теперь Шилэм был поменьше, а под ним появились три других континента южного полушария. Голубой прилив медленно распространялся из Вэлхэла, заполняя Шилэм и пересекая море. — Так они и не достигли Южного Цисли, верно? Диапазон у пиподов маловат, чтобы перепрыгивать проливы.

Черт! Фейрн увидела то, что просмотрели Ваун и студенты, — Цисли и Паралист были заражены, а Южный Цисли катастрофы избежал. Вауну бы стоило это помнить — столько времени он работал с результатами. И она, очевидно, права в том, что касается диапазона, потому что голубой поток заполнил полуостров Броуч, заразил Паралист, перепрыгнул через архипелаг Имбью в Цисли. Южный Цисли остался чистым, отделенный широким проливом Теребус.

Множество пиподов на холодных южных материках.

— Отлично! — сердито пробормотал он. — Значит, началось все не в Гилфэксе, а где-то в районе Цисли?

И что?

— Э, ну да. Но… ну, по-моему, это не важно. И кое-в-чем еще они ошиблись. — Она переключилась на карту Цисли. — Что бы ни спровоцировало нападение, оно началось не после всеобщего объединения. Посмотрите. Видите?

Голубая волна движется вот сюда — к Кохэбу. Так это называется — Кохэб… а потом волна резко превращается в красную. Никакого интервала, как на большой карте. Так что случилось вот что — край объединения наскочил на рощу, которая уже была на тропе войны, и… Ваун!

Ваун вскочил на ноги и оттолкнул руки Фейрн, после чего переключился на аудио режим.

— Покажи еще раз. Большее увеличение! Нет, возле Кохэба. Больше.

Отлично… Еще раз… Матерь Звездная!

— Ваун?

Ваун посмотрел на Клинка. Тот молчал и хмурился. Клинок был умнее, чем казался. Ваун резко выключил дисплей. В горле пересохло, сердце бешено колотилось. Неужели это возможно?

Кохэб был голубым до того, как объединение достигло его, — одно единственное крошечное изолированное голубое пятнышко, которое мгновенно стало красным, и краснота воцарилась повсюду, распространяясь на север.

Но даже передний край волны, бегущей на юг, стал красным лишь после Кохэба.

— Данные о Кохэбе, в Цисли.

— Поселение горняков, основанное в первом тысячелетии, — раздался сухой равнодушный голос машины. — Численность населения: ноль. Несколько раз был брошен затем снова восстановлен. Кроме того, в различные периоды использовался как колония для преступников, поселение художников и лаборатория военной биологии. В последний раз был восстановлен после трех столетий безнадзорности как исследовательский центр по изучению морской жизни в 29399-м…