Удовлетворенный тем, что на месте его первостепенной ответственности, в Вэлхэле, все путем, Ваун обратился к проблемам внешнего мира. Он обнаружил, что информационный модуль включается на несколько секунд и вырубается. Он задумался…

— Архивы. Каковы правила назначения боевого командира на тот случай, если главнокомандующий гибнет во время военных действий?

Перезагруженная система несколько секунд поскрежетала, а потом вывела на экран следующий текст:

Парашютно-десантные войска. Устав Патруля. 520.50.

Пункт не изменился со времен фаорианской гражданской войны, принят несколько веков назад, но до сих пор в действии… Старший по званию офицер берет командование в свои руки.

Ваун так и думал. Добрый старый Доггоц! — если он тебя научит, это навсегда. Несколько секунд он готовился к следующему ходу. Когда он вышел на связь с Хайпортом в очередной раз, пункт 520.50 уже был вколочен, он получил преимущественные права, а все остальные были вышвырнуты из системы.

Сработало.

Он откинулся назад и потер глаза.

— Чего ты улыбаешься? — спросил слабый перепуганный голосок.

Он посмотрел на Фейрн.

— Я? — Он улыбнулся еще шире. — Наверное, потому, что я только что получил полномочия.

— Что сделал?

— Я только что назначил себя императором планеты. Красота.

Коммодор! Коммодор Приор? — Это он. Здесь, в Хайпорте, Приор — он.

Он — коммодор. Слизняк с Дельты теперь коммодор! Люди отдают ему честь.

Родовитые лейтенанты и капитаны отдают честь слизняку с Дельты. Звание, власть и авторитет — и люди падают ниц. Он оборачивается на девичий голос, и что-то выкидывает в его голове сальто-мортале. Голубые глаза, вздернутый носик, большая грудь. Кто она? Она его знает. Такая знакомая! Воспоминания…

Воспоминания Приора. Приор знал эту блондинку, что улыбается ему с такой надеждой в глазах. Приор с ней спал, и не один раз. Имя? Имя! Имя!.. Она не в форме, значит, какой-нибудь агент или историк, или что-нибудь еще более экзотичное. Симпатичная, белокурые волосы, голубые глаза… и невероятная любовница, как помнит за Вауна Приор. Маленькая алчная тигрица.

Многие девушки готовы сделать для коммодора практически все.

Имя? Имя! Приор, мать твою, скажи мне, как ее зовут!

— А! Привет, красавица!

— Коммодор Приор, как это здорово — снова встретить вас! — улыбается, смеется. У-упс… Целоваться вроде не хочет, по крайней мере не здесь, в многолюдном коридоре. Встревоженно отстраняется. — Сколько недель прошло! В каких галактиках вас носило? — и нежно добавляет:

— О, дорогой, как я по тебе соскучилась!

Тогда неудивительно, что он ее вспомнил. Это незаконченный роман, значит, незабытый. У Приора всегда было одновременно три романа, это говорили гномы, это демонстрировали симы, но девочка была не из этой серии. Впрочем, следующий ход очевиден.

— О, и я тоже скучал по тебе! Голубые глаза затуманиваются.

— Правда, дорогой? О, это правда? Все было многообещающе при условии, если он вспомнит, как ее зовут. Мэви, конечно, не понравится, если он слишком заиграется, он же разговаривает во сне. Хотя ночные кошмары слабеют, и скорее всего тут ничего такого особенного для себя она не найдет.

— …на следующей неделе? — с надеждой в голосе спрашивает она. — Хэни собирается на конференцию по ресурсам.

Голубые глаза умоляюще раскрываются.

Вот почему она не в форме — это дама адмирала Хэньяра.

Ну, Приор!

— Боюсь, что на следующей неделе я снова улечу. То же задание… Вернусь лишь на пару дней… О, любимая, я буду считать минуты…

У него не так плохо получается, как кажется ему самому, когда они идут по коридору, и заверения Как-Же-Ее-Зовут в безграничной преданности все еще звучат у Вауна в ушах плюс намеки, что можно и сегодня, если он не слишком поздно ее позовет. Порой он сам начинает верить в то, что он в самом деле Приор, матерый спейсер, шпион, двойной агент, безумный развратник. Порой его начинают попрекать и Мэви, и Рокер. Но теперь он держит Приора в руках. Гаденыш мертв!

Я коснулся его мозга или того, что осталось от него.

Мертв!

Зал заседаний на двухсотом этаже, круглый и вращающийся. Ниспадающие стены переходят в пол, все — даже кресла — прозрачное. Создается впечатление парения высоко над Хайпортом, а в дурную погоду мимо скользят тучи. В такие дни легче сосредоточиться на темах заседаний.

Операция «Модред», высшая степень секретности. Сегодня здесь четыре коммодора и дюжина простых смертных, все с ужасом смотрят на Рокера, а он рассказывает о задании.