— У кого, сэр?

Ваун вглядывается в душную тьму джунглей — он не представлял себе, что может быть столько деревьев.

— У службы безопасности.

— Но что может сим сделать со зверем такой величины… сэр?

— Симы — это только видимая часть, парень. Служба безопасности в таком поместье, как это, — мощная сеть со всеми разновидностями средств агрессии.

Может во что — или в кого — или куда угодно запустить баллистическую острогу меньше, чем за секунду. И запускала! Если ты не охотишься, конечно. Тогда система дает возможность честного поединка, и ты предоставлен самому себе!

Рокер время от времени теряет какого-нибудь гостя. От этого интереснее!

— Но… что это было?

— Понятия не имею. Это что-то не с Ульта, к нам много растений и животных привозят поселенцы… развившихся в других мирах или искусственных, созданных в лабораториях.

Как я. Ваун старается об этом не думать. Он почти привык к этой мысли, пока был с Раджем и Дайсом, поскольку они, совершенно очевидно, принимали свое происхождение. Теперь он снова с нормальными людьми и чувствует себя еще более придурочным, чем когда-либо.

Маленький карт, качаясь и подпрыгивая, движется по тропинке, явно совершенно не приспособленной для транспортных средств. Вауну жарко, он измучен и голоден. Он никогда за всю жизнь столько не разговаривал, сколько по пути в Кешеликс. Теперь Йецер отправился вперед отчитаться перед Рокером, кем бы ни был этот Рокер, а Тэм сказал симу на стоянке, что Вауна никто больше не должен видеть, что и привело к этой зубодробительной поездке. Третий, лейтенант Хариз, вел торч, пока Тэм с Йецером допрашивали Вауна. Когда они прибыли, Хариз был отправлен в Хайпорт и теперь уже улетел.

По крайней мере Тэм перестал задавать вопросы. Ваун чувствовал себя выжатым как лимон. Даже хандра улетучилась; в нем ничего не осталось. Он может мстить Приору и матери, но что сделали Радж с Дайсом, чтобы заслужить такое предательство?

— Смотри!

Карт проносится, набирая скорость на ровном участке, по травянистой долине, и Тэм что-то показывает ему.

— Видишь эти развалины? Очень старые, доиндустриальные. Предполагается, что это место первой высадки с Эглица. Некие университетские типы хотели тут копать, но Рокер выволок их за уши.

Карт снова вползает в заросли, прежде чем Вауну удается понять, что он должен видеть.

— Сэр, кто такой Рокер? И это все принадлежит ему?

Тэм снова хихикает. Он изнурен, но теперь дружелюбен.

— Адмирал Рокер — мой босс, один из старших офицеров Патруля. Когда спейсеры получают свои флажки — звание коммодора — им предоставляются в пользование поместья. Те, кто продвигается, могут выбирать себе следующее, еще лучше, если хотят. Это основное средство мотивации в Патруле. Рокер либо умен, либо удачлив, потому что Вэлхэл считается самым лучшим. У самой Фрисд, адмиралиссимуса, имение хуже.

Ваун не все понимает. Пока он думает, задавать еще вопросы или не стоит, рядом с картом появляется опрятный, плавно скачущий сим. Ни один реальный мужик не смог бы трусить столь непринужденно в такой военной форме.

— Сэр, адмирал просит, чтобы вы прибыли в Кримплевую Беседку как можно скорее.

— Останови тогда эту дурацкую тарахтелку. Карт со свистом останавливается, и Тэм шаловливо улыбается Вауну.

— На своих доберемся быстрее. Я видел, как ты преподнес Йецеру урок бесчинства. Каков ты в беге?

— Хорош, — осторожно говорит Ваун. Он, наверное, неплох, ведь немалую часть своей жизни он провел, удирая от преследователей.

— Продемонстрируй!

Зубы Тэма блещут с вызовом.

— Можно снять ботинки?

Прежде чем они покинули Кешеликс, Вауну дали наспех помыться и выдали хорошую одежду, но ботинки — это нечто новое и не особо приятное.

Спейсер удивлен.

— Конечно. И соревнования будут честными, ладно? Не поддавайся, чтобы сделать мне приятное.

Ваун пожимает плечами и кивает. Победит ли он или проиграет сейчас, в конце концов он проиграет наверняка. Он стаскивает ботинки и вылезает из карта.

— Мы пойдем пешком, — говорит Тэм симу, вылезая, в свою очередь, из карта.

— Проследи, чтобы ни один из нас не заблудился. Готов, парнишка? Понеслись!

Ваун припускает по тропе. В голове туманные мысли о чудовищах, но сзади он слышит поступь спейсера, и ему кажется, что быть скормленным какому-нибудь жуткому чужеродному артефакту — не самая вероятная перспектива для него в настоящий момент. Потом, может быть. О «потом» он не думает, как и о унизительном возвращении в деревню. Или в лагеря.