— Но если этот… мальчик? Оно? Он? Я полагаю, что мы будем называть его человеком? Если этот парень был выращен в бутылке, то тот, кто его проектировал, мог бы и опустить столь необязательные вещи, как соски. Верно?

— Полагаю, что так, сэр.

Когда инспекция закончилась, Ваун стал одеваться. Он содрогнулся от липкого прикосновения сырой одежды. Вокруг как-то неприятно пахнет, но, похоже, это не от него. Он думает, что этот запах исходит от деревьев.

— Это щетина или грязь у него на подбородке? Рокер снова обращается с вопросом к Вауну. Бедные люди с Дельты предложили бы гостю стул и воду, но перед спейсерами крестьянин должен стоять.

— Щетина, сэр.

— Бороды тоже не имеют никакого смысла, а, Йецер?

— Лишь вторичные половые признаки, сэр, полагаю.

— Какова половая жизнь искусственной конструкции? Они трахают пробирки? А яйца зачем?

— Трудно сказать, сэр, ведь их воспроизводство, должно быть, агамное.

Рокер бросает на Йецера злобный взгляд, и тот краснеет.

— Простите. Бесполое, вот так. Я читал об этом, нахватался жаргона. Яички, я думаю, нужны для получения гормонов.

Рокер хмыкает.

— У Приора потрясающая репутация.

— Возможно, дело в «закрепителе», сэр.

— М-м. — Рокер некоторое время продолжает есть, злобно глядя на Вауна. Можно проверить, что он принимал. Так это камуфляж? Соски и борода… мужской подбородок и плечи. Не чисто функционально — это сделано, чтобы они могли сойти за людей?

— Мы так считаем, сэр.

Длинная резиновая верхняя губа снова искривляется в ухмылке.

— И что это говорит нам об их намерениях?

Шлепанье ботинок по грязи, и тяжелой поступью появляется Тэм. Он весь раскраснелся и задыхается. Он дарит Вауну поздравительную улыбку, потом вытягивается по стойке смирно и отдает полуголому адмиралу честь. Здоровяк в качестве приветствия слегка скалится.

— Входите, связист, садитесь. Ну, похоже, вам нужно попить. Он создан для скорости, да? Тэм жадно глотает, потом вытирает рот.

— Создан просто-таки для всего, мне кажется, сэр.

— Как Приор. Помнишь тот вечер, когда мы затеяли соревнования по армрестлингу? Ты был там?

— Кажется, да, сэр. Вечер — туманно, но свое плечо на следующее утро помню.

— Вы были абсолютным чемпионом, сэр, — быстро сказал Йецер. — Вы подтирали нами пол. Мускулистый кивает, ухмыляясь.

— Но Приор поддался мне — я понял это по его глазам.

Он снова задумчиво смотрит на Вауна, как будто готовясь вызвать его.

Потом он вроде бы передумывает.

— Ну, ты здорово поработал, Тэм. Намного перекрыл твои обычные обязанности.

— Спасибо, сэр. Офицер безопасности Йецер…

— Конечно. — Рокер машет вилкой в сторону стола с едой. — Ешь все, что вздумется. Итак, в нашем гнезде завелись кукушата. Как вы предполагаете, что замышлял Приор, м-м? Собирался построить завод по выпуску младенцев? Как вы это назвали — «улей»?

Он засовывает в рот кусочек мяса, живот Вауна издает громкое бурчанье.

Обычно мрачный Йецер становится чуть ли не жизнерадостным.

— Мы смотрим на это так, сэр Эта технология здесь недоступна. Для людей она полностью запрещена, и даже с животными сейчас работают редко. Этим немного занимаются страваки, и, насколько нам известно, это все.

— В Килбре есть черный рынок по улучшению детей. Вот что я знаю.

— О, штопку генов вы найдете повсюду, сэр, и большая часть — всего лишь кухонное шарлатанство. Мы не запрашивали Центральную Базу Данных, но, насколько нам с Харизом удалось установить собственными силами, сэр, ноу-хау производства подобных вещей… — он тыкает пальцем в сторону Вауна, — никогда не было ни на Ульте, ни на каких-либо других мирах. Искусственные животные, несомненно гнукони, йимяки, ангоразебы, — но пока никому не удалось разработать работоспособную модель человеческого мозга. Получались только слабоумные уродцы.

Рокер одновременно кривит губу, жует и говорит.

— Он мог привезти ноу-хау с собой. Йецер теряет уверенность, будто бы спорить с адмиралом — дело опасное.

— Возможно, сэр, конечно… но все-таки сомнительно. Даже самые лучшие средства уменьшения не способны сделать такой объем данных невидимым, а тех поcеленцев проверяли детально. Ему пришлось хорошо постараться, даже чтобы пронести яйцеклетки… а это только одна из проблем. У него четыре взрослых кукушонка, о которых нам известно, и возможно, что где-то прячутся еще, и ни один из них не является по специальности молекулярным биологом. Даже если бы такой был, он не смог бы достать оборудование, материалы и безопасное место.

Это, конечно, возможно, но если он планировал такое, зачем тогда становиться спейсером? Зачем семнадцать лет служить в Патруле?

Ваун не понимает, а Рокер задумчиво хмыкает и кивает.

Тэм бесцельно бродит со стаканом в руке.

— Мы, конечно, всегда можем спросить экс-коммодора Приора. Спросить, что у него на уме.

Хихикнув, он, не глядя, протягивает Вауну стакан и отправляется назад к еде. Ваун жадно пьет.

Рокер фыркает:

— Он, естественно, убежал далеко?

— Неизвестно, — говорит Йецер, вновь перехватывая инициативу, прежде чем успевает заговорить Тэм. — Он должен вернуться завтра за рабочий стол. Похоже, что в данных обстоятельствах звонить ему нецелесообразно.