– Он напал на нее из-за него, а не из-за тебя, - возразила Эмили.

– Честер никогда бы не узнал о Клэр, если бы не я. Это еще не все. Я видел Клэр в Европе до того, как они с Роулингсом ушли в подполье. Я разговаривал с ней. Она знает, что я агент, и недвусмысленно велела мне проваливать.

Он ухмыльнулся.

– Я бы хотел, чтобы она еще раз так меня отчитала.

Он снова сосредоточился.

– Она была права и твердо решила воссоединиться с ним. Я знаю, что у вас есть причины ненавидеть его, но я хочу, чтобы вы знали, что ее решение снова выйти за него замуж не было вынужденным.

Прежде чем кто-либо из Вандерсолов успел ответить, Гарри продолжил:

– Я не должен никому рассказывать об этом, но поскольку Клэр не может, я подумал, что вы должны знать. Они оба были в контакте с бюро. Это был странный вид неопределенности, больше похожий на принятую в бюро программу защиты свидетелей. Бюро расследовало смерть многих людей, в том числе и одного из наших - твоего деда, - связанного с необычным ядом воронца толстоножкового. Связь, которую обнаружило бюро, была с Энтони Роулингсом. Мне было поручено узнать секреты Клэр, чтобы подтвердить связь Роулингса. Как вы знаете, это был не он, а мисс Лондон. Пока расследовалось это дело, Роулингс договорился с Клэр и Николь об отсрочке в год.

– Год? Они не отсутствовали года, - сказал Джон.

– Нет, - согласился Гарри.
– Они вернулись рано, вопреки желанию бюро.

– Но почему? Зачем они это сделали? Если у них было разрешение оставаться в безопасности...

– У Роулингса был какой-то контакт - он никогда не скажет, кто именно, хотя у нас есть подозрения. Так или иначе, его связной сообщил ему о вашем визите в поместье.

Эмили вздохнула, и ее глаза расширились.

– Они покинули остров из-за нас?

– Согласно заявлению Роулингса, они беспокоились о вашей безопасности. Когда было подтверждено, что вы едете сюда, в Айову, они отправились домой. Роулингс надеялся добраться до мисс Лондон до вашего приезда.

Джон посмотрел на жену.

– Помнишь, мы получили более ранний рейс.

– О, не могу поверить, что это действительно так, - сказала Эмили.

– Все это засекречено, по крайней мере большая часть. Даже уход из бюро не позволяет мне поделиться этой информацией, но я продолжаю думать о Клэр. Я действительно заботился о ней. Я не могу сказать, что мы были безумно влюблены, но мы стали хорошими друзьями.

В его взгляде блеснули воспоминания.

– Исследование, которое я видел о ЧМТ, было тем, что вы сказали ранее, если выздоровление не произойдет в первый год... Ну, если она никогда не сможет сказать вам правду, я все еще думал, что вы заслуживаете знать.

Джон кивнул, его разум наполнился новой и старой информацией. Он и Эмили не должны были прибыть в поместье Ролингс поздним вечером. Если только…

Он попытался сосредоточиться на Гарри. Как бы сильно он ни хотел расстроиться, главным чувством была благодарность.

– Спасибо, спасибо, что сказал нам правду. Мы не будем никому рассказывать, если ты этого хочешь, - сказал Джон.

– Пока вы не сделаете пресс-релиз, - усмехнулся Гарри, - Я не вижу ничего плохого в том, чтобы сообщить вам об этом.

Джон улыбнулся:

– Мы не очень-то любим делиться с прессой.

Меняя тему разговора, он спросил:

– Почему Северная Каролина? Что ты собираешься там делать?

– Я подумываю открыть собственную детективную фирму. Правоохранительные органы всегда были моей мечтой. Вступление в ФБР было завершением, но в последнее время я понял, что прилив адреналина, который я обычно получал от опасностей, исчез. Видите ли, я был женат очень давно. Она снова вышла замуж, но я разговаривал с ней. У нас есть дочь, которой почти семь лет. Я так много пропустил из жизни моего ребенка.

Его глаза наполнились слезами.

– Я больше ничего не хочу пропустить. Я думаю о том, чтобы познакомиться с моей дочерью. К счастью, бывшая жена готова снова представить нас друг другу. Надеюсь, Джиллиан позволит мне быть частью ее жизни.

– Какое красивое имя, - сказала Эмили.

Кончики губ Гарри поползли вверх.

– Это глупо, но мое имя начинается на букву "Г", а имя моей бывшей жены на букву "И". Мы с Илоной уже расстались, когда она родила, но я был в восторге, когда услышала ее имя.

– А как же Лиз?
– спросила Эмили.

– Мы делаем это медленно. Она очень расстроена из-за Эмбер, но готова переехать со мной в Северную Каролину. Они попросили ее остаться в «СиДжо» и помочь новому генеральному директору: она присоединится ко мне после того, как я устроюсь, возможно, после суда. Я не знаю, что случилось с компанией. Я боялся, что она потеряется в безумии, когда все станет достоянием общественности. Лиз сказала, что были какие-то разговоры об этом, но потом все стихло. Совет директоров попросил мать Саймона взять на себя эту роль, по крайней мере временно. Я думаю, что это скорее подставное лицо, но это был хороший жест. Новый генеральный директор-человек с большим опытом. Ради Саймона, я надеюсь, что они смогут продолжать в том же духе.