– В декабре ей исполнится три, и она очень красивая, - с гордостью сказала Эмили.

– Держу пари, так оно и есть. У нее прекрасная мать.

В словах Гарри послышалась печаль.

– Как поживает Клэр?

Джон посмотрел на Эмили, отдавая ей должное. Даже с самыми близкими друзьями она боялась делиться информацией.

– Она почти не изменилась с тех пор, как ты видел ее в последний раз, - начала Эмили.

– Я не делюсь этим со людьми, но так как вы двое были близки, я это сделаю. Как бы я ни хотела быть позитивной, большинство исследований показывают, что если выздоровление не произойдет в течение первых двенадцати месяцев, то оно маловероятно.

Гарри кивнул.

– Я тоже изучал черепно-мозговые травмы.

Следуя примеру Эмили, Джон продолжил:

– Однако доктор Клэр слышал, как один профессор из Принстона выступал на какой-то медицинской конференции. У него есть исследования, показывающие выздоровление уже через четыре года после психотического перерыва. СНВ (слой нервных волокон) и ее проблемы с ХТЭ (хронической травматической энцефалопатией) действительно породили всплеск исследований по восстановлению ЧМТ.

– Да, честно говоря, я думаю о Клэр каждый раз, когда вижу что-то об этом в новостях, - сказал Гарри.

– Эмили согласилась позволить доктору посмотреть карточку Клэр и провести еще несколько тестов. Как только он закончит, мы встретимся с ним и послушаем, что он скажет.

Гарри наморщил лоб.

– Значит, это хорошая информация?

Эмили изобразила улыбку.

– Мы надеемся, но я не хочу переусердствовать.

– Это самые обнадеживающие новости, которые мы слышали за последнее время. Я так рад тебя видеть.

– Да, - сказала Эмили, - Нам нужно наверстать упущенное, и ужин почти готов.

После беззаботной беседы за ужином, где Николь и Майкл развлекались, а взрослые предавались воспоминаниям, трое друзей выпили по бокалу вина на веранде.

– Ваш дом прекрасен. Вам нравится жить в Айове?

– Лучше, чем мы ожидали, - сказала Эмили.
– Это не так интересно, как жить в Калифорнии, но я не против. На самом деле Айова очень напоминает мне Индиану.

Гарри кивнул.

– Я помню, Клэр говорила то же самое.

– У меня такое чувство, что ты хотел нам что-то сказать, Гарри? Я имею в виду, кто только что приехал в Айову?
– спросил Джон.

Гарри подался вперед в своем кресле.

– Вообще-то я много чего хочу сказать, но думаю, что мне лучше уйти.

Эмили встретилась с удивленным лицом Джона, прежде чем спросила:

– Это что-то про Эмбер?

Гарри глубоко вздохнул.

– Пожалуйста, выслушайте все, прежде чем комментировать. Позвольте мне объяснить.

Джон взял Эмили за руку.

– Мы слушаем, - сказал он.

– Я переезжаю в Северную Каролину. Я вернусь в Калифорнию на суд над Эмбер, но, как уже сказал, я кое-что переосмыслил. Я... черт возьми, это сложнее, чем я думал.

Голос Эмили смягчился.

– Гарри, я понятия не имею, что ты собираешься сказать, но все в порядке. Мы же твои друзья. Ты был очень добр к нам и к Клэр. Ты можешь рассказать нам все, что угодно.

– Видите ли в чем дело. Я не был там. Не совсем. Ни с Клэр, ни с вами. Я не был честен с вами. Не то чтобы я хотел быть нечестным. Дело в том, что это была моя работа. А я сейчас говорю - потому что уволился с работы. Они называют это уходом на пенсию, но у меня не совсем пенсионный возраст.

– Ты бросил работу в компании?
– спросил Джон.

– Нет, - продолжал Гарри, - В ФБР. Я работаю агентом Федерального бюро расследований уже почти десять лет.

– Мой дедушка служил в ФБР, - сказала Эмили.

Ее брови сошлись на переносице.

– Он работал под прикрытием. Это то, чем ты занимаешься? О Боже, тебя действительно зовут Гарри? Эмбер действительно твоя сестра?

– Меня зовут Гаррисон Болдуин, а Эмбер - моя сводная сестра; у нас общая мать. Это был очень необычный случай.

Голос Джона стал глубже.

– Что же это был за необычный случай? Эмбер?

Гарри покачал головой:

– Эмбер была второстепенным лицом. Моим заданием была Клэр.

Эмили ахнула.

– Пожалуйста, позвольте мне продолжить. Я рассказываю вам все это, потому что мы стали друзьями. Я ценю вашу дружбу и хочу извиниться.

– За ложь?
– спросила Эмили.

– Я выполнял свою работу. Я не лгал, но чувствую себя ответственным за нападение Честера на Клэр. Это я привел ее к нему. Это была зацепка, которую я хотел исследовать, и я подумал, что если бы она была со мной... я не должен был этого делать. Я понятия не имел, что подвергаю ее опасности.