— Да…

Прозвучало это не слишком уверенно. Но для Дейнари важно было уже то, что за всеми своими злоключениями она не забыла сам факт: у меня была семья. Была.

— Что ж, ты должна понимать, как важна, — осторожно помогая девушке подняться (а арианку пошатывало от слабости — вспышка ярости, как и предвидел Кирен, не прошла для нее даром), продолжила развивать мысль гостья. — Сосредоточь все усилия на убеждении. Твоя семья…

— Остался только брат, я думаю, — голос звучал глухо, я уже не страдала — смирилась. — И Кирену все это безразлично. Не тратьте силы на его убеждения — ему безразличен мой статус, выкуп…

— Не может быть метху безразличен доход! — С искренним негодованием возразила миротка. — Уж поверь мне, они жадные до умопомрачения.

— Нет… — Дейнари не знала, как переубедить женщину, но внутреннее убеждение говорило одно: Кирен не отдаст ее за выкуп. Просто из принципиального желания владеть ею единолично всегда. — Я знаю его… уже.

Покачав головой, так и не приняв убежденности собеседницы, миротка помогла девушке дойти до купальни. Стоя под струями воды, Дейнари подняла вверх лицо, позволяя им барабанить по прикрытым веками глазам, и вздохнула полной грудью. Как легко и спокойно быть рядом с тем, кто понимает…

Помывшись, вернувшись в жилую часть личной территории капитана, Дейнари застала там жующую гостью.

— Присоединяйся, — кивнула она на второй полный контейнер с пищей. — Тут хорошая еда.

Дейнари пожала плечами: она помнила, что на звездолете родителей было действительно вкусно, здесь же…

— Ты не ела то, чем кормили меня, — верно истолковав недоумение девушки, усмехнулась миротка. Эта усмешка так поразила Дейнари.

— Как вы смогли… выжить у них? Не потерять… веру в себя? Надежду?..

Вопрос вырвался из самого сердца — вера в спасение Дейнари угасала. Смутившись, что заговорила о таком болезненном для собеседницы факте, арианка уткнулась взглядом в контейнер, с трудом проглотив ложку вязкой еды — смесь питательных веществ, синтезируемых соответствующей системой звездолета. Ничего общего с действительно вкусной пищей!

Но женщина спокойно отнеслась к вопросу — с деловитой бойкостью поедая питательный коктейль, она задумчиво рассматривала девушку.

— Умереть никогда не поздно. А пока живешь — надо верить и надеяться на лучшее. Иначе в чем тогда смысл существования?

Этот не изживаемый оптимизм поразил Дейнари: гнуться, но не ломаться — вот философия новой знакомой.

— Поешь, — настойчиво посоветовала миротка. — Если твой хозяин не оставит намерение вытащить тебя наружу, придется трудно. Там без маски ты погибнешь, а в ней не поесть.

'Точно' — внезапно осознав смысл услышанного, замерла Дейнари. — 'Даже с маской существование на этой планете для меня невозможно. Максимум — краткий визит наружу'

— Значит, он (имея в виду метха) оставит меня здесь, он планировал пожить на планете! — С невыразимым облегчением откликнулась вслух. — Однажды он и вовсе заточил меня надолго в крошечной камере на звездолете. Я провела больше года в абсолютном одиночестве.

— Ох, мне бы такое счастье… — грустно усмехнулась миротка. — Быть одной и не видеть лиц четырехруких.

— Это тяжело, — покачала головой Дейнари. О времени, когда жизнь остановилась, вспоминать было тягостно.

— Тебе просто не с чем сравнивать, — хмыкнула ее собеседница. — Куда хуже проводить время в вынашивании детей для этих… воинов. Рожать их, чтобы почти сразу лишиться. И беременной снова… Нет, я бы пела от счастья, запри меня кто-нибудь на годы. Не видеть меднокожих рож своих мерзких хозяев, не чувствовать, как растет твой живот, а в немущество, которое ты ненавидишь изначально. Которое с момента зачатия обречено или страдать, или заставлять страдать других. Для тебя все будет еще хуже — твои дети будут подобием тебя. Знаешь, арианки у них вообще не выживают долго. Не надейся, что твой хозяин не сделает это с тобой — использование женщин в их культуре. Они… дикари. Жестокие и не способны к состраданию.

— О нет… — Дейнари даже подавилась. В таком ракурсе она никогда не думала о своей жизни. — Я бы умерла от омерзения…

— Так только кажется, — грустно усмехнулась миротка. — Жажда жизни сильнее любого отвращения. Привыкаешь ко всему, становишься бесчувственной… ожесточаешься.

— Что же делать? — Снизошедшее осознание подействовало отрезвляюще — в голове прояснилось, я вскочила на ноги.

— Кушай, — спокойно кивнув на контейнер, посоветовала миротка. — Потом спи, набирайся сил и… дави на жадность метха. Он не выдержит — такова природа их расы, доход изначально важнее любой самки. Ты для него — ничто. Он согласится отдать тебя за выкуп. Добейся этого! Дай ему осознать, что выгоднее — избавиться от тебя с прибылью, чем использовать обычным способом. В этом твой шанс. И подобного нет у других.

Слова доброй женщины я вряд ли в полной мере осознала — впервые за долгое время боль немного отступила, давящее ощущение в висках пропало и… пришел спокойный сон. И сколько бы он не длился, я почувствовала себя отдохнувшей, когда внезапно проснулась. Причиной послужило появление Кирена. И вот в чем странность — двигался он бесшумно, не сказав и слова, отлаженный механизм открывания двери тоже действовал без шорохов, но меня словно что-то толкнуло, заставив очнуться. Я чувствую его приближение?