— А ещё мечи, которыми мы его режем, получают от этого дополнительно плюс к урону при сражении с эльфами, — добавил Эдер.

— А чего вам эльфы плохого сделали, что вы так готовитесь с ними воевать? — искренне удивился Фёдор.

— Ты что, первый день в игре? — рассмеялся Тибалт. — У эльфов в их королевствах самые жировые данжи, но туда хрен пройдёшь, без некоторых навыков. Вот мы и прокачиваем их.

Садисты так спокойно объясняли свои действия, что стало понятно — они действительно относились к эльфу, как к игровому персонажу и потому не испытывали к нему никакой жалости. Какая-то логика в этом была, они кромсали и подлечивали набор нулей и единиц, готовясь к выполнению игровых заданий. Но этот набор символов поднял голову и посмотрел на Фёдора настолько несчастным взглядом, что у боевого хомяка перехватило дыхание.

— Мне очень больно. Помоги, пожалуйста… — прошептал эльф, глядя Фёдору прямо в глаза.

Лукен тут же ударил пленника плоской стороной своего клинка по голове и прикрикнул:

— Ну-ка рот закрой! Мы же тебе сказали, отпустим, как только прокачаемся!

— Мне больно…

— Так на то и рассчитано! — рассмеялся Тибалт. — Чтобы тебе больно было! Нам твоя боль как раз и нужна!

Пока садисты смеялись, Фёдор, прочитал характеристики эльфа и обратился к нему по имени:

— Джодок! Если тебя убить, это поможет?

— Да… — прошептал измученный эльф. — Это отправит меня в лоно.

— Мужик! Не дури! — прикрикнул на Фёдора Лукен, и все трое мучителей закрыли собой эльфа.

— Во-во! — поддержал друга Тибалт. — Оно тебе надо? Лучше активируй опцию и прокачай! Если не будешь мешать, мы его тебе оставим, как прокачаемся, нам не жалко.

В глубине души Фёдор понимал, что набор нулей и единиц по имени Джодок перенеся все издевательства и отправившись на рес, скорее всего ничего не вспомнит. Практически все неписи в игре были лишены возможности хранить воспоминания дольше, чем на один игровой цикл. Лишь некоторые из них были способны иметь настоящую память. В основном это были уникальные персонажи, созданные для определённых задач. Но даже если эльф был одним из таких, всё равно, после респауна все эти мучения стали бы для него чем-то далёким.

Всё это Фёдор понимал, но вот только воспоминания о том, как эльфы спасли его от разбойников, да глаза несчастного Джодока не давали просто взять и уйти. Ничего в этом игровом мире не происходило просто так — это Крыс из Клана Боевых Хомяков уже давно уяснил.

— Хорошо, я вас понял, — с этими словами Фёдор отошёл в сторону.

Садисты некоторое время смотрели на боевого хомяка, словно что-то обдумывая, после чего Эдер сказал:

— Может, завалим его? Реально меня напрягает, что он тут стоит.

— Да ну его, просто надо следить, чтобы ничего не учудил, — отмахнулся Лукен и крикнул Фёдору. — Мужик, отойди подальше, ты нашего друга напрягаешь!

— Как скажете, — ответил Фёдор и начал медленно отходить.

Крыс понимал, ближе, чем сейчас, к эльфу он уже не подберётся. Сделав несколько небольших шагов, он резко развернулся и бросился прямо к пленнику. Эдер и Лукен закрыли собой Джодока, приготовившись отразить атаку Крыса. Тибалт, решив, что товарищи справятся без него, сосредоточил своё внимание на пленнике, видимо, приготовился его «отлечивать» в случае чего. Этой ошибкой парнишки и воспользовался Фёдор. Немного не добежав до Эдера и Лукена, боевой хомяк рванул в сторону Тибалта. Тот не успел даже поднять свой меч, как Крыс из Клана Боевых Хомяков срубил ему голову. Предыдущая тренировка на двух барменах оказалась кстати.

Поступок Фёдора стал неожиданностью для двоих оставшихся садистов. Они, забыв про эльфа, с криком и матом бросились на обидчика своего товарища, ослеплённые жаждой мести. Боевому хомяку это и было нужно. Размахивая мечом и истерично крича, он бросился навстречу врагам, однако приблизившись к ним, не стал вступать в бой, а умудрился проскочить между ними. Это было не так уж и сложно, так как игровые уровни всех трёх садистов были такие же, как у Крыса. Ребята, видимо, только начинали осваиваться в игре.

Фёдор подбежал к Джодоку, и спустя секунду голова эльфа уже катилась по сочной траве. Но обрадоваться удачно проведённой операции боевой хомяк не успел. Почувствовав боль сначала в спине, а потом и по всему телу, Крыс с удивлением пронаблюдал, как клинок вражеского меча вышел у него прямо из груди. Лукен пронзил боевого хомяка насквозь.

Клан Боевых Хомяков в составе куратора, двух бойцов и одного уникального пета стоял перед Серой Степью. Лёха-Ветерок подкинул своих клиентов на самую окраину Золотого Мира. До границы оставалось не более ста метров, и она была обозначена очень чётко: сочная изумрудная трава заканчивалась ровной линией и начиналась серовато-коричневая степь с истрескавшейся от засухи пыльной землёй и торчащими кое-где из неё сухими кустарниками.

Боевые хомяки подошли к самой границе. Серёга, будто не решаясь переступить на сторону степи, протянул туда руку. Ему казалось, что сам воздух за неведомой границей должен быть другим: сухим и горячим. Но ничего подобного он не почувствовал.

— Не бойтесь! — с этими словами Конан ступил на пыльную землю и быстрым шагом пошёл вперёд.

Все его подопечные поспешили за ним.

— Конан, а мы вот просто так будем идти по этой степи? — спросил куратора, догнавший его Серёга.

— А тебе что, велосипед нужен? В чём проблема пешком пройти?