— Но вряд ли оно произошло без его ведома, — заметил Теон.

— Мы много говорим, — Санса поднялась со стула и принялась нервно мерить шагами комнату, — все это очень не вовремя. Весь наш флот сейчас собран в Белой Гавани: по требованию императрицы Серсеи, возьми ее бесы! Быстро перебросить его на Запад мы не можем, даже если бы у нас было время. А у нас его нет: утром прилетел ворон из Орлиного Гнезда — Джейме Ланнистер вошел в Долину и идет к Чаячьему Городу, туда же движется и Королевский Флот. Назревает война с Браавосом и я не хочу, чтобы у меня путались под ногами твои полоумные родичи, Теон, когда то, что задумали мы с Тирионом и Варисом столь близко к исполнению!

Теон переглянулся с Давосом, но тот лишь пожал плечами: бывший контрабандист сам толком не знал для чего он полтора года назад перевез в Пентос опального брата королевы и бывшего Мастера над Шептунами. Некий план был разработан ими вместе с Сансой, даже Бран никак не давал понять, что ему что-то известно об этом.

— Так или иначе, — продолжала Санса, — войску Железнорожденных не место на Севере. Эйрон нацелился на Ров Кейлин, как в Войну Пяти Королей. Островитянам уже получали там отпор — значит, получат еще.

Теон невольно сглотнул, вспомнив, при каких обстоятельствах Ров Кейлин был отбит у Железнорожденных в прошлый раз. А Санса уже обращалась к нему.

Теон, тебе уже приходилось делать выбор между Старками и своей семьей — какой ты сделаешь сейчас?

— Вы знаете ответ, Леди Санса, — склонил голову Теон, — пять лет назад я пришел сражаться за Винтерфелл — и сегодня как и тогда, я готов умереть за вас. А мои дяди… Эурон убил отца, Эйрон утопил мою сестру, во славу Утонувшего Бога — и весь остальной народ принял это! У меня нет причин хранить верность Морскому Трону.

— Возможно, причина еще появится, — глаза Сансы потеплели и она нежно провела по щеке зардевшегося Теона, — если ты сделаешь все как надо. Займи Ров Кейлин и ожидай в нем своего дядю. Я не могу дать тебе много людей, — сейчас они нужны мне на востоке, — но Бран пошлет весточку Мире Рид в Сероводье и весь Перешеек поднимется за тебя.

— Вряд ли Эйрон возьмет с собой много войск, — заметил Давос, — если Эурон собрался на юг, значит большинство воинов ушло с ним.

— А если Эйрон возьмет оставшихся на Север, — подхватила Санса, — Железные Острова останутся почти беззащитными. Теон, когда ты с болотниками и теми людьми, что я смогу тебе дать, разобьешь своего дядю…

— Я?! — Теон выглядел столь же ошеломленным, что и Давос с Сэмом, однако удивление на его лице стало сменяться робкой, почти внезапной радостью.

— Именно ты, — подтвердила Санса, — отомстив за свою сестру, ты вернешься на Пайк законным наследником Железных Островов. Как король — со своей королевой.

Она подошла к Теону и, взяв его лицо в свои ладони, поцеловала его в губы.

— Этот нахал был прав, — нежно улыбнулась Санса готовому рухнуть в обморок Теону, — Север и Острова должны объединиться в одну державу, пусть и не так как задумали твои родичи. Вместе мы вырвем у Ланнистеров Железный Трон и имперскую корону.

Этот поцелуй горел на губах Теона и сейчас — пусть уже больше седьмицы минуло с тех пор, как он вышел из Винтерфелла во главе небольшого отряда выделенного ему Сансой. У Королевы Севера нашлось для него только двести человек — из тех, кто был слишком молод, чтобы хорошо помнить за что Теона именуют «Перевертышем» или те, кому это было безразлично. Как, например, сорока дотракийцам, последним остаткам великой орды, приведенной из Эссоса Дейнерис Таргариен. Большинство из тех, кто пережил битву за Винтерфелл, вернулись на родину и лишь немногие решили остаться на службе у лордов Вестероса. Им Теон приказал разбить лагерь неподалеку от болот — когда здесь появятся люди его дяди, всадники будут немало донимать их набегами с тыла. Сам же Теон занял Ров Кейлин, ожидая посланцев от Ридов.

Третий раз он входил в Ров Кейлин: первый раз вместе с войском Робба, шедшим на юг под бело-серыми знаменами дома Старков, когда ему казалось, что впереди его ждут лишь слава и великие победы. Второй раз сюда пришел Вонючка: жалкий, сломанный человечек, послушный раб Рамси, ниже самой жалкой псины из его своры. И сам он был предан ему как пес — явившись в Ров Кейлин, чтобы ложью и сладкими посулами выманить из крепости гнивших заживо, помиравших от голода и болезней, но не желавших сдаваться Железнорожденных. Рамси казнил их, наплевав на обещания данные Теоном от его имени, но и сам Теон лгал тем воинам, потому что знал, что делает его хозяин с теми, кого считает своими врагами.

«То был другой человек, — сказал он себе, — Вонючка умер, как и старый Теон. Сейчас все будет по-другому».

Санса спасла его. Дочь Неда Старка, сестра преданного им Робба, нашла в нем те силы, которые он давно уже не чаял обрести. Она заставила его вспомнить кем он был, вновь разожгла огонь, казалось, давно потухший в его сердце, приняла и не оттолкнула, когда Теон вернулся, чтобы защищать Винтерфелл от врага рода человеческого. Все эти годы Теон служил Королеве Севера: истово, бескорыстно, только из чувства благодарности за то, что она вернула его к жизни. Однако, как оказалось, она способна ему дать намного больше — и Теон не собирался упустить неожиданно выпавший ему шанс.