Шрифт:
Да… Тут есть о чем поразмыслить.
— Иди с Богом, Александр, — я убрал письма за пазуху. — Позже дам ответ.
Радищев, уже сходя с помоста, задержался и неуверенно спросил:
— Ваше величество, а как эта игра называется?
Он кивнул в сторону поля.
— Футбол, мой друг. Футбол.
Была у меня мысль переименовать английское название, но все русские варианты оказались еще хуже. Ногомяч? Шаробан? Смех, да и только.
Оставшись в относительном одиночестве, я распечатал второе письмо. Там оказался плод глубокомысленных рассуждений целой группы энтузиастов циркуля и наугольника по поводу проекта «Декларации прав человека». Сработала приманка. Наверняка двое моих недавних визитеров в немалой степени из — за этого документа и приехали. Есть надежда, что ещё какая — то часть идеалистов присоединится ко мне. Всерьез вникать в текст примечаний к статьям я не стал. Приедет Новиков, вот там соберемся и поговорим про масонство и его перспективы. Очевидно, что, прежде чем что — то обещать масонам, надо «набрать веса». Например, создав свою собственную Великую ложу. «С блэкджеком и шлюхами».
Самое тонкое письмо, первое, было от профессора Московского университета Иоганна Роста. Сей достойный муж уведомлял меня, что русско — голландская компания всегда готова к взаимовыгодному сотрудничеству и что сопровождающий судно купец первой гильдии Пауль Схоненбурк уполномочен говорить от лица компании. Чудесно, просто чудесно. Поговорим. Наконец — то реальный выход на мировой рынок.
Глава 3
Императрица была сильно растеряна и заметно бледна даже сквозь румяна и белила, к которым, вопреки обыкновению своему, прибегла утром. Один за другим во дворец являлись курьеры. Удары следовали за ударом. Сначала стало известно о падении Нижнего Новгорода. Потом дополнительно сообщили о смерти Ступишина и страшной гибели митрополита. Двор содрогнулся в ужасе, в анфиладах и залах были слышны всхлипывания, суетился лейб— медик Роджерс.
Екатерина держалась. Комкала платок, нюхала соли.
Суворов, Вяземский и другие аристократы толпились в приемной, тихо переговаривались. Все сходились во мнении, что миссия Орлова нынче не без сомнения.
— Надо ускорить выход второй армии из Тавриды — решился глава Тайной экспедиции — Граф Чернышев вернулся из Москвы?
— Еще нет — покачал головой обер— прокурор Сената — Днями должен быть
— Пущай снимает осаду Очакова — не до него теперь
— Это ослабит наши переговоры с турками
— Да какие там переговоры? — махнул рукой Суворов — После смерти Мустафы, все решает не Абдул— Хамид, а его паши. Поди договорись с ними!
— Не об том молвим — мрачно произнес Вяземский — Кто?! Какая сука осмелилась дать Пугачеву военные инвенции?? Эти зажигательные снаряды, огонь от которых нельзя потушить, шар, что поднимается в небо…
— Это не австрияки — покачал головой Суворов — И у Фридриха сих новинок нет. Я за сем крепко слежу.
— Не было, так скоро будут — тяжело вздохнул обер— прокурор — Василий Иванович, кровь из носу нужны шпики в окружении маркиза. Наши все неудачи от неизвестности!
— Послал уже людей с Орловым — глава Тайной экспедиции посмотрел на вышедшего из кабинета лакея — Месяц другой, будут у нас верные сведения
— Господа! — высокий лакей изящно поклонился — Ее Величество освободилась
Придворные зашли внутрь кабинета, приложились по одному к руке.
— Почему?! За что я прогневила Всемогущего Бога?! — Екатерина наконец, дала волю слезам — Неужель судьба моя терять друзей и соратников?
Фрейлины засуетились вокруг императрицы, Вяземский и Суворов обеспокоенно переглянулись. Наконец, Екатерина пришла в чувство, отослала взмахом полной руки окружение, вперила грозный взгляд в главу Тайной экспедиции.
— Василий Иванович, я уже начала жалеть, что вернула вас ко двору! Чем заняты «тайники»!? Россия пылает — тушите, наконец, пожар!
Суворов побледнел, но смело ответил на взгляд Екатерины.
— У сего пожара есть поджигатели, ваше величество — генерал достал из— за обшлага камзола письмо, протянул его императрице — Вот, полюбопытствуйте. Пишет из Москвы мой агент в окружении Павла.
— Кто именно? — зло спросила Екатерина, быстро проглядывая содержание послания
— Фрейлина Великой княгини Лопухина
— Значит, пишут маркизу?! — императрица вскочила, в гневе кинуло донесение на стол. Оба придворных тут же поднялись, опять переглянулись.
— Это измена! — тихо, но веско произнес Вяземский — Нужно арестовать… — тут обер— прокурор запнулся, пытаясь сообразить, можно ли брать под стражу наследника престола.
— Петр Великий не сомневался, когда повелел арестовать сына — усмехнулась Екатерина — А вы, что скажите, Василий Иванович?
— Рано — коротко ответил Суворов — Я повелел усилить досмотр за молодым двором дабы найти все нити… заговора
В кабинете повисло тяжелое молчание.
— И есть уже первые результаты — продолжил глава Тайной экспедиции — Лопухина сообщает, что Великая княжна состоит в тесной переписки с обоими Паниными.
— Вот через кого они решились сносится с Пугачем — протянула Екатерина, похрустывая пальцами — Арестовать обоих. Сей же час! Нет, нет! Не хочу слышать никаких отговорок Василий Иванович! Голову змее надо сразу рубить. Иначе ужалит.
До голландца у меня руки дошли только к вечеру. Там же, на помосте, меня атаковала очередная волна крестьянских ходоков. В основном из числа тех, что скопились во время ледохода на левом берегу Волги, но и с юга тоже подтянулись очередные добровольцы.