Лорд Норд поморщился. Лучше бы король интересовался географией собственной империи и её бедами. Но вежливо ответил.

— Это город в устье реки Волги, государь. Крупный русский порт на Каспийском море. Через него идет вся торговля с Персией.

— Это не там ли объявился муженек Екатерины? Где — то там, на Волге, не так ли?

— Все верно, государь. Поражен вашими знаниями и памятью, — очередной раз склонился вельможа, отмечая в уме, что пятьсот миль между Астраханью и Оренбургом, это не слишком большая погрешность.

— И как у этого бунтаря дела? — начал отрывисто спрашивать Георг — Какие у вас предложения? Имеет ли смысл установить с ним связи?

— На борьбу с повстанцами брошена гвардия — начал обстоятельно отвечать граф — Возглавляет войска бывший фаворит Екатерины — Орлов. А под рукой у самозванца только плохо вооруженные крестьяне. Думаю, исход дела предрешен.

Король покачал головой и задумчиво возразил:

— Но если вдруг удача будет на его стороне, то имеет смысл уведомить этого, как бы императора Петра третьего, что наше благорасположение и признание возможно. И будет зависеть от его позиции по отношению к нашим торговым интересам. Нам решительно не нравится протекционистская политика Екатерины.

Лорд Норд не дал проявится своему скептицизму.

— Разумеется государь. Если Pugachev будет столь успешен, что разгромит гвардию Екатерины, то мы незамедлительно пошлем нашего посланника. Инкогнито.

Король приостановился и протянул непривычную фамилию, словно пробуя вино.

— Pugachev… Это как то переводится на человеческий язык?

Лорда этот вопрос тоже интересовал в свое время, и поэтому он ответил незамедлительно:

— Его фамилия звучит примерно как Устрашающий, ваше величество.

Король засмеялся.

— Я не думаю что это настоящая фамилия. Скорее всего, это кличка. Специально чтобы устрашать Екатерину. Ребелены это такая проблема для любого государя…

Лорд Норд решил, что пора уже от веселого переходить к важному.

— Вы правы Ваше величество — граф замялся, не зная как продолжить. Потом все — таки решился расстроить монарха — Закон «О Бостонском порте», проведенный через парламент две недели назад нуждается в подкреплении другим актом. Ибо мы не вполне может контролировать его исполнение на этой территории. Для этого необходимо изменить весь порядок управления в колонии Массачусетского залива. Предоставление им права самим выбирать губернатора, было ошибкой и её нужно исправить. Кроме того надо изменить порядок разбирательств в отношении британских должностных лиц, якобы совершивших преступления во время подавления протестов в Массачусетсе. Их несомненно надо вывести их под юрисдикций колоний.

Король задумался, глядя на пеликанов. Повисло тяжелое молчание. Наконец Георг согласно кивнул.

— Да, колонисты нам принесут еще много бед, лорд Норд. Вносите новый закон, я его поддержку. И пожестче там с этими фермерами. Я не допущу такого же беспорядка как Екатерина.

Монастырская трапезная уже видевшая в своих стенах военный совет, на этот раз послужила местом для заседания правительства. Людей, правда, в этот раз было меньше. Во главе стола сидел я с сбоку от меня Почиталин, как секретарь. По правую руку расположились канцлер Перфильев, министр финансов Рычков и его помощники — глава фискалов Бесписьменный и казначей Немчинов. Замыкали ряд Радищев и его товарищ Челищев. Последних я пригласил в надежде, что из них «вырастет» будущий министр юстиции.

По левую руку разместились: министр обороны Подуров, глава тайного приказа Соколов, которого уже мало кто называл Хлопуша, рядом с ним сидел мрачный Шешковский, далее министры печати Новиков и министр здравоохранения Максимов.

Я начал с небольшой вступительной речи.

— До начала нашего собрания хочу всем представить Александра Николаевича Радищева. Он и его товарищ Пётр Иванович Челищев, будут заниматься в нашем правительстве составлением нужных нам всем законов и приведением всех их в порядок. Мыслю поручить им и надзор за соблюдением законности во всей нашей империи — работой судов, полиции…

Все с любопытством посмотрели на сменивших Мясникова Петра и Александра.

— А теперича о состоянии казны нам расскажет Петр Иванович, коли он у нас за главного в Казани оставался.

Рычков поднялся заметно волнуясь. Действительно я, уходя на Нижний, забрал с собой Перфильева, и принимать решения по самым важным финансовым вопросам Рычкову пришлось самому. А теперь и отвечать за них.

— Хвала господу милосердному ничего необычного после вашего ухода не случилось — Петр Иванович достал из папки документы, начал их быстро проглядывать, докладывая — Вернулись гонцы, что отправлялись еще по вашему, государь, распоряжению. Во всех городах и селах к востоку от Волги все признают вашу власть. В каждом церковном приходе выбрали волостного старшину сходом сельских и деревенских старост. В городах сходом домохозяев выбрали совет из десятка — двух выборных в зависимости от величины города. Выборные те и старосты волостные, что съехались в уездные города, избрали городского голову и уездного исправника. Все выборные публично и письменно принесли присягу вам, ваше величество, управлять по закону и с усердием. Но губернских управителей пока что, нигде кроме Казани не назначили. Их обязанности или ни кто не выполняет или выполняют градоначальники.

Я понимал, что так и будет. Традиционно власть в Российской империи уровень губернатора всегда рассматривала как ключевой для управления и контроля. На эти должности всегда назначали или из Петербурга или из Москвы. И мне надо было решать: или вводить выборность этого поста или искать людей, которые были бы не только верными мне, но ещё и не глупыми и жадными. А людей то было мало.

Пока под моим контролем не так много территории и наверно я могу наскрести чиновников. Всего то и надо назначить по человеку на Казанскую, Нижегородскую, Оренбургскую, Пермскую и на Уфимскую губернии. Но что будет потом? Надо будет вместо Екатерины проводить губернскую реформу — дробить территории и создавать около пятидесяти губерний. И если мои назначенцы будут выделывать такие фортеля как Лысов, то винить будут меня.