Никитин тяжело вздохнул, вышел. Агата, сняла вуаль, уселась и вызывающе на меня посмотрела. Я тоже принялся разглядывать княжну. В прошлую нашу встречу девушка, отсидевшая в казанской тюрьме месяц, выглядела бледной, осунувшейся и заплаканной. Нынче Курагина имела румянец, округлилась во всех нужных местах. Одета просто — в синее, дорожное платье, шаль и шляпку.

— Разве вы не должны быть в ссылке в Челябе? — первым начал я беседу

— Должна! Но я сбежала — Агата опять ожгла меня взглядом

— Неужели? — я лишь поднял бровь, отдавая инициативу в разговоре

— Ваши, царь — батюшка — княжна произнесла это издевательски — казаки перепились на первом же ямском дворе. Уехать оттуда не составило труда.

— И что вам угодно? — коротко поинтересовался я — Вряд ли желаете вернуться обратно?

— Я совсем чуть — чуть не застала вас в Казани, следовала с ямщиком по Волге. Но ледоход нас застал у Лысой горы

— Это там, где стоит древнее городище?

— Имеено. Там в тысячу лет назад жили савроматы, а позднее — сарматы

— Откуды вы это знаете?? — разговор становился все более интересным

— Если бы вы соблаговолили принять Иоганна Фалька… — презрительно усмехнулась Агата — То знали бы, что он изучал городище у Лысой горы

Фалька, как и других полезных людей я уже вызывал из Казани. Они должны были прибыть в Нижней Волгой сразу после окончания ледохода.

— Сударыня, вы впустую тратите мое время! — я начал раздражаться — Мне позвать обратно охрану? Ваш приговор никто не отменял, вас сей же час отправят обратно в Челябу на поселение

Агата смутилась, опустила голову.

— Я… я сбежала не просто так… Отец… он не выживет на соляных промыслах.

Ясно. Творогов определил старого князя добывать соль.

— А судьба Державина вас не интересует? — я все еще не мог принять решения, что мне делать с Курагиной. Сослать повторно? Она была среди активных заговорщиков, ни секунды не раскаивается. Так ведь опять сбежит.

— Гавриил Романович, умер в моих глазах — Агата подняла голову, твердо на меня взглянула — Какая пошлость! Петь бунтовщику и самозванцу гимн с эшафота!

— Что ж — я резко встал — Вы только что повторно приговорили своего отца.

Курагина сломалась. Заплакала, попыталась упасть в ноги. Я подхватил девушку, усадил обратно на стул. Подал платок.

— Норов свой мужу будешь показывать — я перешел на «ты» — Это если тебя еще кто — то возьмет в жены. От Лысой горы как добирались?

— Окольными дорогами — Агата вытерла слезы, взглянула на меня с надеждой

— А ежели бы повстречали башкир? Ты представляешь, что они бы с тобой сделали? Сидела бы в Челябе, учила детей в школе! Нет, сбежала…

Я все никак не мог принять решения, поэтому по мудрому управленческому правилу — никогда ничего не давать просителям все и сразу — отложил его.

— Позже решу, что делать с твоим отцом. Отказное письмо он же не подпишет?

Агата замотала головой.

— Вот упрямцы! Пойми. Нынче все по — другому. Россия поднялась с колен. Это такая буря, которая сметет на своем пути все…

Княжна смотрела на меня непонимающе.

— Как там у Державина? — я нагло вложил в уста поэта стихи Лермонтова:

«…И зарево окрасит волны рек:

В тот день явится мощный человек,

И ты его узнаешь — и поймешь,

Зачем в руке его булатный нож…»

— Это про вас Гавриил Романович написал? — удивилась Агата

— Про всех нас — отказался я от лавров — Ладно, все бестолку. Есть где встать на постой в городе?

— Нет — княжна помотала головой — Войска то по домам расквартировались. Я пока ехала — видела, что все дворянские усадьбы да дворцы заняты… Наш дом поди тоже…

— Оставайся пока тут — я тяжело вздохнул. У меня опять было плохое предчувствие — Я скажу Жану выделить тебе комнату на подворье. Потом решу насчет отца.

Сразу после Агаты я позвал к себе Шешковского. Тот был бледен, под глазами — круги. Работал всю ночь.

— Новый заговор — это просто вопрос времени — я позвонил в колокольчик и велел Жану заварить нам крепкого кофе — Пущай Агата поживет в доме, а ты приставь за ней следить — пройдет неделя, другая, кто — то до объявится

— Сделаю — коротко ответил Степан, потер глаза — Сегодня ночью устроили облаву в городе. Триста двадцать человек дворянского сословия обоего пола схватили. Половину горожане сами нам сдали. Допросили пока не всех. Какие насчет них распоряжения будут, ваше величество?