— Сделай так, чтобы их здесь не было.

Она выглядела расстроенной.

— Они пришли убедиться, что с тобой все в порядке...

— Я в полном порядке. Скажи им уйти.

Она шагнула в мою сторону.

— Кила.

Я сделала шаг назад.

— Где Шторм?

Эйдин потерла шею.

— Мне пришлось сегодня отвезти его в питомник, чтобы мы смогли во всем разобраться, и он не мешался под ногами.

Я была в ярости, именно Шторма я с нетерпением ждала увидеть!

— В какой питомник? Я собираюсь забрать его.

— Кила, подожди. Со Штормом все хорошо, мы сможем забрать его позже. Давай сначала поговорим...

— Значит сейчас ты хочешь разговаривать? Представляешь, а я хотела поговорить с тобой еще четырнадцать часов назад, когда звонила тебе миллион раз после того, как увидела, что их, — я указала на братьев, — брат-отморозок трахнул Эверли и другого отморозка в нашей же кровати. Я больше не хочу говорить. Я хочу увидеть Шторма.

— Кей, мне очень жаль. Я оставила свой телефон дома, пока была с Кейном.

— Так ты была с одним из них? — прорычала я. — Маленький совет, милая, они не такие хорошие люди, как ты думаешь. Поверь мне.

— Это нечестно, Кила. Они не заставляли Алека изменять тебе.

Я повернула голову в сторону Броны Мерфи и проревела:

— Еще одно слово, и ты пожалеешь. В отличие от твоей сестры или Нико, я смогу выбить из тебя все дерьмо.

Доминик встал и обнял Брону, вызывая у меня смех

— Интересно, позволит ли она тебе снова прикоснуться к ней, когда узнает, кто был на Багамах вместе со мной и Алеком.

Из-за этой фразы все братья вскочили на ноги.

— Кила, ты злишься! Не стоит ничего говорить в гневе.

— Я не злюсь, Райдер, я в ярости! Мне противно, что твой мерзкий брат использовал меня и унизил таким образом. Думаю, ты ничего не можешь поделать, так как работа с Марко сделала тебя чертовски хладнокровным. На самом деле, я думаю, что он добрее вас всех.

Брона пристально посмотрела на меня, а потом произнесла:

— Что ты только что сказала?

Я пожала плечами.

Она оттолкнулась от Доминика и подошла прямо ко мне.

— Что ты только что сказала?

Я приподняла бровь.

— Полагаю, я должна испугаться?

Взгляд Броны не дрогнул.

— Кила, пожалуйста... ты сказала Марко?

Я нахмурилась.

В ее тоне не было гнева, это было отчаяние.

— Алек рассказал мне обо всем, что произошло в его прошлом, в прошлом его братьев, и что случилось во «Тьме» три года назад. Только мне сказали правду, а тебе солгали. Марко не умер, он жив-здоров.

Взгляд Броны остекленел.

— Нет, — она сглотнула. — Он мертв.

Я покачала головой. — Я разговаривала с ним. Он живее всех живых.

Она посмотрела на меня и ахнула, когда увидела правду в моих глазах.

— Я ничего не понимаю.

Послышался стон.

— Ты солгал мне!

— Брона, пожалуйста...

— Не прикасайся ко мне!

Она подняла руку, когда Доминик подошел к ней.

— Не надо.

— Детка...

— Не надо, Доминик. Пожалуйста.

Я покачала головой и посмотрел на Кейна.

— Вы все – лжецы.

Он нахмурился.

— Мы солгали, чтобы не дать девушкам потерять рассудок, Кила.

— Они еще больше сошли бы с ума, когда узнали, что все это время им лгали, скрывая такой важный факт.

— Ты должна была позволить нам самим рассказать об этом! — проревел Нико.

Я огрызнулась:

— У тебя было два с половиной года, чтобы сделать это, так что пошел ты!

Атмосфера в комнате переменилась. Я взглянула на Эйдин, указав на братьев.

— Правда причиняет льстивым засранцам неудобства.

Нико покачал головой и повернулся к Броне.

— Не надо меня ненавидеть.

Она заплакала.

— Я не ненавижу тебя, но как ты мог скрывать это от меня? Как ты мог мне солгать?

Доминик либо не находил слов, либо просто не хотел разговаривать при свидетелях.

— Пойдем домой, я расскажу тебе все о той ночи... Я обещаю.

Брона кивнула и прошла мимо меня, опустив взгляд. Нико последовал за ней, но на мгновение он остановился и посмотрел на меня, сжав челюсть.

— Алек переживает за тебя.