— Может, хотел отомстить?

Я отрицательно покачала головой. В жизни Клима было только одно существо, которого он ненавидел всей душой. Его хозяин. Именно по его приказу когда-то давно была уничтожена вся семья Клима. И теперь Клим искал пути, чтобы отомстить ему. Может, для этого ему понадобился Стрелок?

— Макс, не нравится мне всё это, — я потёрла ладонью влажный от дождевых капель лоб. — Слишком много непонятного.

— Да тут всё ясно, как белый день, — с улыбкой заверил он. — Смотри, — он встал рядом так, что его левая рука постоянно касалась моего плеча, и принялся втолковывать суть произошедшего. — Я уверен, Клим и похитители были заодно. По-другому я никак не могу объяснить его внезапное появление, потому что его никто не вызывал. Это раз, — и стянув перчатку, загнул мизинец на левой руке, а мне вдруг стало весело — как-то по-детски наивно выглядели его подсчёты на пальцах. — Потерпевшую привезли именно сюда, потому что знали, что Стрелок гастролирует в этих краях. Это два, — загнул безымянный палец. — Позволили девочке сбежать, но не упускали из виду. А пока один запугивал её в переулке, второй наблюдал со стороны, чтобы рассмотреть неизвестного спасителя, когда тот появится, и доложить хозяину. Это три, — средний палец он так и не загнул, над чем-то задумавшись.

Подняв голову, я взглянула ввысь, где по пурпурному небосводу плыли синие тучи. Гонимые ветром они неустанно меняли форму, словно глина в руках гончара, но одна нависла над нами недвижимым зонтом, мелкими слезами рыдая о чём-то своём далёком и облачном. Я вздохнула, перевела взгляд на Максима, хранившего молчание. Пауза слишком затянулась и тишина, нарушаемая лишь шорохом дождя, уже надоела. Я слегка толкнула Макса в плечо.

— Прости, задумался, — он похлопал по бордюру и изрёк: — Нужно брать этого Клима, а уж мои ребятки с ним поработают. Он нам не только своего подельника выдаст, но и Стрелка.

— На блюдечке с голубой каёмочкой, — не удержалась я, чтобы не съязвить. И вмиг покрылась мурашками под цепким взглядом Максима.

— Что смешного-то?! — возмутился он.

Я открыла было рот для ответа, но не смогла и слова произнести. Никогда не считала себя слабой, но его глаза всегда выбивали меня из колеи. Удивительная сила переполняла их. Сверхъестественная и доселе мне неизвестная. Я мотнула головой, отгоняя оцепенение. Глупо поддаваться слабостям, когда нужно быть начеку. В моменты, когда от каждого поступка, движения, слова зависит не только собственная жизнь, нет места эмоциям.

— Почему ты так хочешь поймать Стрелка? — едва слышно спросила я.

— Что за глупый вопрос, Кира? Стрелок — преступник, а ловить преступников моя работа. — Так значит, для тебя это просто работа? Нет никаких личных мотивов, неприязни?

— Какие мотивы, о чём ты?

— Может, ты покрываешь кого-нибудь? Сестру, например. Ведь это Каролина нашла труп? — С чего ты взяла?! — Максим стал напротив, прожигая меня тёмным, как бездна, взглядом.

Я знала, что ступила на опасную тропу, задев его родственные чувства. Коснулась запретной темы, потому что никто и никогда не сомневался в этих двух людях, всегда стоявших друг за друга горой. А я усомнилась. У меня не было другого выхода, как заподозрить Лину в соучастии, ведь она действительно появилась здесь первая, а уж потом вызвала медиков, наряд полиции и позвонила брату.

— Машина твоей сестры стояла у клуба. Там, где нашли Милу. — И что?!

— Простые люди звонят сначала в полицию. И если бы Лина приехала после, то её машина стояла бы ближе к месту, где обнаружили труп.

— Ты что несёшь?! — Максим схватил меня, больно сдавив плечо.

— Я просто спросила, почему ты так хочешь поймать Стрелка? — не унималась я, с трудом высвободив плечо.

— Потому что я мент, Кира! Потому что существует закон, который никто не вправе нарушать. Он нарушил, какими бы благими не были его намерения. Значит, он преступник. А преступник должен сидеть

в тюрьме!

Всё правильно. Именно такие слова я ожидала услышать. Что бы Макс ни думал на самом деле, как бы ни относился к Стрелку, он никогда не переступит через закон. В этом был весь майор Максим Лазарев. И это меня настораживало, потому что его вмешательство и упрямство могли навредить его близким. Значит, нужно окончательно сбить его с толку. Во спасение других.

Я собралась с мыслями, сняла очки — что-то глаза защипало, неужели слёзы? — и на одном дыхании выпалила:

— А если Стрелком окажусь я?

Буквально минуту ничего не происходило. Он сделал шаг ко мне, а я от него.

И тут произошло нечто. Максим словно озверел. Рванулся ко мне, обхватил за талию и грубо прижал к себе. Я и опомниться не успела, как очутилась в его крепких объятиях. Попытки вырваться с треском провалились. Максим оказался сильнее. Сейчас в нём действительно ожило что-то нечеловеческое.

Мы смотрели друг другу в глаза. Это было невыносимо. Я уже знала, чем это закончится. И зачем я спровоцировала его? Хотела просто сбить с толку, а теперь потеряю навсегда. Впрочем, уже потеряла. Его рука гладила мою спину. Даже сквозь плащ я ощущала жар его тела. Дрожь пробирала до костей. Всё внутри молило Максима отпустить меня. Но он всё крепче прижимал меня к себе.

Теперь, когда Макс сжимал меня в объятиях, я слышала все его мысли и желания. Он пытался понять меня. Понять, почему я становлюсь дикаркой рядом с ним. Почему постоянно бегу от него? Я прикрыла глаза. Его мысли наполняли меня, как вода опустошённый сосуд. И казалось, что это вовсе не его, а мои мысли. Я ощущала биение его сердца так, словно это моё сердце вырывалось из груди. Чувствовала каждое его желание, которому хотелось поддаться, как своему.

Меня вдруг разозлили и несвоевременно нахлынувшие чувства, и собственная беспомощность. Где же моя самоуверенность, непокорность, внутренняя сила? Куда всё подевалось? Куда, в конце концов, запропастилась рассудительная и хладнокровная женщина, какой меня всегда считали? Исчезла! Испарилась! И где? В сотне шагов от места убийства под холодным дождём. Подходящее место, нечего сказать.