– Проекция.

– Я не хочу такой проекции, – помолчав, сказал Валера. – Знаю, эс – настоящее чудо нашего века. Это действительно так, подобный шанс дается, наверное, лишь однажды. Эс приподнес людям множество даров и загадок, отдалил горизонты познания... Но кое-какие его гостинцы того и гляди затикают изнутри. Быть может, наша планетка еще не готова к разгадке этого ребуса? Может, С-волны – слишком преждевременное открытие? Наверное, нужно было сначала поглубже покопаться в самих себе... Не знаю... Я не из застенчивого десятка, Кристина, но мне страшно. Кажется, что с каждым днем этот фантасмагорический мир затягивает меня все сильнее. Словно пластмассовую зажигалку...

– Ну, не все так мрачно, не утрируй.

– Я не хочу такой проекции, которая научилась убивать...

– К сожалению, нашего мнения на этот раз, скорее всего, никто не спросит.

– Ты что, действительно повернулась на теологии? Думаешь, апокалипсис какой-нибудь... четверо коняшек прискачут с продвинутыми всадниками и потопчут всех, да?

– Валера, не прикидывайся идиотом и не психуй. Сам себе противоречишь! Я затеяла серьезное дело и не собираюсь размазывать сопли из-за каждого пустяка. Да, мне очень жаль, что мы потеряли Роберта – он был очень сильным помощником. Но на кону стоит судьба целой цивилизации! Наша судьба! Я не строю из себя пророка, призывающего услышать глас Господа нашего всемогущего. Я просто играю по тем правилам, которые диктует социум. А когда они мне не нравятся, то придумываю свои. Теперь пришла пора этот размахивающий флажками и оголтело несущийся к пропасти социум спасать. Остановить его не стоит даже пробовать – сметет и не заметит, а вот изменить вектор движения... – Она медленно моргнула. Правое веко, как обычно, припозднилось. – Ведь я хочу выжить. Вместе с человечеством, кстати. Вот для чего необходимо переходить на следующий виток.

– Ясно, – произнес Рысцов. – Виток, да? Только как быть с...

Он не успел договорить, нелепо выгибаясь и стекая на мерзлый асфальт восковыми слезами. Исчезая... Просыпаясь...

Сти осталась одна. Вдалеке суетились оставшиеся эксперты, разбираясь со своей аппаратурой. Возле кортежа с белыми номерами переминались задубевшие телохранители. Над головой уже шумели покрышки – движение по недавно возведенному над Алтуфьевским шоссе мосту наконец решились открыть.

Как все-таки трудно работать с думающими людьми, с досадой подумала она. То и дело приходится успокаивать их хворую совесть, унимать фантазию, подметать сор сомнений. Гении мятущиеся, черт бы их подрал... Пора в центр возвращаться – скоро утро.

Брезгливо пнув носочком сапога красную зажигалку, Сти быстрым и твердым шагом направилась к машине.

...«Капля» безмолвным черным сгустком смотрела ей в спину. Черство, неосмысленно. И если б женщина обернулась, то непременно заметила бы, как в глянцевитой поверхности причудливо отражается новая скоростная эстакада.

Точнее... ее перевернутая проекция.

Сти вздрогнула и проснулась. Рывком села на постели и принялась разминать затекшую шею. Мысли были чугунные, в висках гулко пульсировало. Все-таки нельзя до такой степени себя выматывать: и организму нужен отдых, и мозгу. Да только где взять время?..

Гигантские напольные часы показывали полседьмого утра. Она нехотя слезла с широкой кровати и сунула ноги в мягкое тепло.

Тапочки, бесспорно, одно из самых удачных изобретений человека. Они создают иллюзию уюта. И неважно, где ты проснулся – в загаженной тольяттинской общаге или в Кремле.

Сти хлопнула в ладоши, и в спальне зажегся неяркий свет. Подойдя к двухметровому зеркалу, она потянулась, придирчиво рассматривая свое обнаженное тело. Опа-па... Нужно будет убрать этот зарождающийся очаг целлюлита на бедрах...

Что-то этим утром было не так. Будто она забыла какую-то важную деталь... Делая гимнастику, Сти хмурилась и пыталась заарканить ускользающее звено памяти. Встреча с послом Чили, после – с нефтяным магнатом из Турции... Не то... Новый флюк, гибель Роберта, очередное заседание с генералами... Нет, нет, все не то. Сон и явь перемешались, образовав в голове какую-то хаотичную мозаику. Обязательно надо выбрать день и уехать в подмосковную резиденцию. Отдохнуть. Взять с собой отца, поговорить с ним по душам – они так давно не разговаривали... После того как завязалась вся эта кутерьма и ей все-таки удалось практически насильно перевезти Николая Савельевича в Москву, поближе к себе, он совсем замкнулся. Сидел безвылазно в просторной, надежно охраняемой квартире на Воробьевых горах и строгал табуреточки: все барахло из его самарской мастерской перевезли вместе с ним. Не забыли также и любимых пса с котом. Старику не нужен был этот чужой простор светлых комнат и комфортабельной кухни. Он боялся его. От домработницы Николай Савельевич отказался наотрез. Поставил верстак в дальнем углу кабинета, сгреб туда же все инструменты и, отгородившись досками, стругал день-деньской. Рядом вилял хвостом косолапый Дружок и мурлыкал на серо-рыжем чемодане чернильно-лохматый кот.

Завтра же, решила Сти. Возьму отца с его питомцами и рванем в Михнево. Растопим камин, выпьем по толике вина и будем говорить о всяком. О прошлом, о будущем. О ее детстве...

Какую же деталь она упустила, черт возьми?..

Когда Сти уже собралась принять прохладный душ, в дверь постучали.

– Ну? – крикнула она.

– Семь часов, Кристина Николаевна, – раздался приятный женский голос кого-то из обслуги.

– Спасибо, встала уже.

– Я прошу прощения за назойливость, но звонил Борис. Просил срочно с ним связаться...

– Хорошо. Дайте помыться!

После душа она тщательно растерлась легким полотенцем и, присев на край туалетного столика, сняла трубку.

– Слушаю, Кристина Николаевна, – бодро произнес ее личный секретарь.

– С Борисом соедини.

– Секунду...

– Алло, Кристина Николаевна?

– Нет, Санта-Клаус! Лапландия на связи!

– Что произошло ночью?..

Сти представила, как весело подпрыгивает авоська в руках ученого, и усмехнулась.

– Роберт мертв.

– Знаю! Я уже был у него в особняке! Рысцов сообщил...