– Ты что им наплел? – сердито спросил Рысцов, когда гонец за спиртным вернулся на свое место.

– Ничего особенного... – отмахнулся Шуров, выдирая стеклянную крышечку и булькая по стопкам. – Я их пригласил к нам за столик. Они сейчас носики попудрят и придут.

– Ясно. – Валера обреченно опрокинул рюмку себе в глотку.

– Только я тебя умоляю, не кури эту гадость при дамах!

– Да что вы, что вы! Исключительно кальян с мальдивскими глюкогенами!..

Через минуту, перешептываясь и подталкивая друг друга, студентки подошли к их столику. Правда, всего трое – та, что по оценочной шкале Рысцова тянула на пятерку, и пара четверок. Что ж, не худший вариант, в конце концов...

– Привет, – сказала «пятерка», одергивая темно-коричневый свитерок. – Нас Артем пригласил.

– Присаживайтесь, конечно. – Валера встал и неуклюже пододвинул стулья. – Давайте знакомиться.

– Меня Настя зовут.

– А меня...

– Я знаю – Валера. Артем про вас уже рассказал.

Рысцов резанул злобным взглядом поперек лица приятеля и убрал «Союз—Аполлон» в карман. «Четверки» оказались Милой и Наташей. Они сели и принялись попивать принесенные с собой коктейли, не прекращая хихикать и перешептываться.

– Скажите, вот вы работали стриптизером в Амстердаме, – положив подбородок на ладошки, поинтересовалась Настя. – В современной Европе сейчас многое изменилось? Ну, после того, как вся эта абракадабра с С-видением началась?

– Я не работал стриптизером, – выцедил Валера, пиная под столом Шурова. – Меньше слушайте этого... болтуна.

– Зря вы скромничаете, – хитро прищурившись, сказала Настя. – Я считаю, что нельзя стыдиться своей профессии.

– Я и не стыжусь. Только вот стриптизером никогда не доводилось быть.

Девушка сложила губы пистолетиком и вдруг рассмеялась. Без издевки, открыто и заразительно.

– Ну не хотите рассказывать и не надо! – сказала она. – А вы тут водку пьете, да?

– Вроде того, – набычившись, ответил Рысцов.

– Фу, ну ты и бука... – Настя жеманно сморщила носик. – Нальешь?

Это терпкое «ты», как ни странно, приятно защекотало его где-то в районе солнечного сплетения, и Валера, беспардонно взяв шуровскую рюмку, наполнил ее до краев. Вот так, назло всем.

– О, как щедро!

– За что пить будем? – спросил он.

– А за что предложишь?

– Просто так можно? А то всякая банальщина типа «за знакомство» надоела!

– Давай!

Они чокнулись и выпили. Шуров удивленно уставился на Рысцова, а Наташа с Милой привычно захихикали, посасывая свои коктейли.

– Еще? – предложил Валера, глядя только на миловидную визави.

– Еще. – Глазки у Насти заблестели, щеки порозовели.

Чокнулись. Выпили.

– Пригласишь меня на медленный танец? – прокашлявшись, поинтересовалась она.

– Приглашу, – не раздумывая, выпалил он.

– Так в чем дело?..

Рысцов вдруг сквозь подступившую смесь возбуждения и опьянения осознал, что музыканты сейчас как раз играют медленную композицию. С шумом отодвинув стул, он схватил вскрикнувшую Настю за руку и привлек к себе. Сброшенная неловким движением вилка чуть было не воткнулась Артему в ботинок. Скрипучее ругательство осталось где-то в стороне...

– Стриптизер, тоже мне... – прошептала девушка на ухо Валере, чувствуя, как его руки крепко сдавили ей бедра.

«Такой можно даже и пятерку с плюсом поставить», – подумал он, вдыхая приятный аромат духов, смешанный с запахом молодой самки, который нельзя спутать ни с чем иным.

– Ты учишься? – спросил Рысцов, чтобы не молчать, как кретин.

– Да, – чуть отстраняясь, ответила Настя. – В кульке.

– Это что за такое? – нетрезво скуксившись, осведомился Валера.

– Университет культуры и искусств, темнота!

– Вон оно как бывает...

Губы девушки ответили на поцелуй мгновенно, и страстная парочка даже остановилась, чтобы посмаковать приятное обоим ощущение первой близости. Башня у Рысцова неторопливо и целенаправленно перекашивалась.

– Поехали ко мне, – сипло сказал он, оторвавшись наконец от теплых Настиных губ.

– Я... не могу... – запинаясь, ответила она. – Девчонкам обещала, что с ними сегодня побуду. Стипуху отмечаем...

– Ну так бери своих девчонок, и поехали! Я здесь недалеко живу! – громко прошептал Валера, отпуская ее и разворачиваясь к столу.

Он наполнил стопки и сунул одну из них ей в руку, нечаянно плеснув на свитерок. Нахмурился и принялся стряхивать капли, чувствуя под пальцами полнейшее отсутствие лифчика.