— Обычное дерьмо, — сказал он. — В основном об Элли. Кое-что о нашей дочери.

Оглянувшись, Джон сглотнул, снова подавляя желание прикоснуться к Ревику.

— Пошли её нах*й от моего имени, — сказал он после паузы.

Наступило молчание.

Затем Врег, Джораг, Мэйгар, Ниила и Чинья разразились грубым несдержанным смехом. Звук показался Джону странным в этом месте с каменными стенами, в глухой акустике. Их голоса звучали напряжённо и фальшиво, совсем не так, как обычно, но что-то в их смехе заставило Джона улыбнуться.

— И от моего тоже, босс, — усмехнулась Чинья.

— …И от меня, — сказала Ниила.

— От меня тоже, — встрял Джораг.

— И от меня, — добавил Мэйгар. — Передай ей от меня тоже хорошее, большое, жирное «пошла нах*й», пап.

Джон увидел, как Ревик вздрогнул, глядя на Мэйгара с нескрываемым удивлением. Однако элерианец ничего не сказал и даже не улыбнулся. Джон почувствовал, что удивление в свете Ревика не развеивается, а усиливается в течение ещё нескольких секунд, пока он шёл.

— Скажи ей поцеловать мою азиатскую задницу, — добавил Врег, протягивая руку, чтобы помассировать плечо Джона и одарить его мимолётной, но тёплой улыбкой.

Джон вздрогнул от прикосновения и подался навстречу пальцам другого мужчины.

Почему-то постоянные удары по его свету вызывали у Джона желание находиться поближе к видящему, но он подавил импульс последовать за рукой Врега, когда тот отпустил его через несколько секунд. Вместо этого он прикусил губу, опустив глаза и позволив китайскому видящему разделить их, когда грациозные шаги Врега увлекли его ещё дальше вперёд.

Джон заставил себя посмотреть перед собой, на Джакса, который по-прежнему возглавлял их внезапно показавшуюся очень маленькой группу. Джакс оглянулся через плечо, одарив остальных натянутой улыбкой.

— …И мою тоже, — сказал он, задыхаясь.

Осмотрев лицо и тело видящего, Джон почувствовал волнение.

Джакс выглядел неважно. Его лицо заметно посерело с тех пор, как они приземлились на дно этого желоба. Даже Джону показалось, что его свет выглядел каким-то не таким, а хромота усилилась.

— Принято к сведению, — сказал Ревик, и слабая улыбка тронула его узкие губы.

Удивление, наконец, исчезло из света Ревика.

Оно оставило после себя задумчивое молчание, сопровождаемое тёплым импульсом его света.

Джон до сих пор ощущал то паническое чувство на заднем плане его aleimi, но теперь оно казалось более тусклым, менее всепоглощающим. В этот самый момент он увидел, что Ревик заметил в свете и теле Джакса те же самые вещи, что и Джон несколькими секундами ранее.

Он подумал, не заговорить ли снова, не попытаться ли рассеять ещё больше напряжения, но прежде чем он смог это сделать, Ревик остановился как вкопанный. Джон смотрел на него, а не вперёд по коридору, поэтому поначалу всё, что он мог сделать — это видеть, как краска отливает от лица элерианца.

Через несколько секунд он стал белым как мел.

Перемена произошла так быстро, что Джон ощутил её как удар в грудь.

Он инстинктивно вцепился в Ревика, а Врег быстро обошёл Ревика с другой стороны и схватил его за противоположную руку. Огромный видящий двигался так быстро, что застал Джона врасплох. Он мог лишь стоять там, сжимая руку Ревика, когда Врег начал говорить на ухо Ревику, обнимая его за плечи.

— Laoban. Ненз… послушай меня. Послушай, брат. Прямо сейчас. Посмотри на меня, Ненз.

Джон сглотнул.

Боль поднялась в его свете, столь парализующая, что его ноги задрожали. Он продолжал сжимать руку Ревика, но боль была настолько сильной, что он едва мог смотреть на лицо другого мужчины. Тошнота поднялась в его животе, когда мышцы Ревика напряглись под его пальцами.

Он понятия не имел, что с ним происходит. Он по-прежнему сжимал пистолет одной рукой, но не смотрел в коридор, куда целился.

Всё, что он слышал — это тихие, успокаивающие слова Врега. Бывший Повстанец крепче прижал Ревика к себе, обхватив его за плечи и спину.

— Спокойно, laoban, — пробормотал Врег. — Спокойно. Ты это знал. Ты знал, что они это сделают. Мы все так думали. Позволь себе адаптироваться. Позволь себе вспомнить, что ты видишь.

Где-то в этом потоке слов Джон ощутил растерянность.

— Это не она, Ненз, — твёрдо сказал видящий. — Это не она, брат. Ты должен услышать меня в этом. Посмотри на меня, Ненз. Только не на эту чёртову голограмму. На меня.