Люк

Мы летели назад.

Внутренности скручивались в узел, а я ненавидел это чувство. Минувший год был удивительным. Лейбл отправил нас в мини-тур, желая опробовать новую музыку. Отклик получился прекрасным, настолько, что мы вернулись, чтобы закончить альбом и отправиться в мировое турне. Все произошло так быстро. Наши песни занимали верхушки чартов. У нас брали интервью. Девушки пытались проникнуть в наши номера и автобус. Нас поздравляли другие музыканты, группы и знаменитости.

Жизнь стала похожа на настоящий вихрь. Потрясающе. Наша мечта сбылась, но сумасшествие понемногу утихло, и теперь мы летели домой в наш первый отпуск.

Я не хотел прерываться. Хотелось двигаться дальше. Продолжать записываться, играть, чувствовать свою значимость. Не позволять людям забывать о нас. Менеджеры требовали, чтобы мы написали еще песен. У нас их имелось в достатке. Музыка лилась у меня изо всех щелей, но менеджеры говорили, что так надо. Группе следовало отдохнуть и восполнить силы, что бы это, черт подери, не значило. Я лишь знал, что возвращение домой меня не радует. Хотя у парней все наоборот. Брэйден был в восторге. Ганн словно гром среди ясного неба заявил, что дома его ждет девушка, а потом еще Эмерсон. Словно бомба замедленного действия. За ним постоянно приходилось следить.

Большую часть времени он проводил под кайфом. Сначала нам приходилось переносить концерты, потому что его быстро откачивали. А после больницы парень возвращался на сцену. Когда это стало происходить слишком часто, и он не мог играть, наняли парня, чтобы играл на замене. Его называли Эм-Два.

Присцилла и Питер считали, что поездка домой решит проблему Эмерсона, но это вряд ли. У меня не возникало сомнений, что все станет только хуже. Дьявол. У каждого из нас свои проблемы. У моей лицо в форме сердечка, длинные черные ресницы, губы, от которых мой член встает по стойке смирно, и длинные ноги, оборачивавшиеся вокруг меня как гребаный крендель.

С самого отъезда мы не разговаривали. Я думал, она приедет навестить нас. К Брэйдену не единожды прилетала мама, но Бриэль — ни разу. Я не понимал, как вести себя. Возвращение и предстоящая встреча с ней заставляли меня чувствовать себя так, словно я подписался на аттракцион «оседлай цунами». В теории забавно, но в реальности опасно.

Бриэль буквально выпотрошила меня. Три года. Она так долго мне лгала.

— Йоу, чувак. — Эмерсон плюхнулся на соседнее кресло. Он наклонился и выглянул в иллюминатор. — Все еще ничего, да?

— До посадки больше часа. Там ничего не появится, пока не начнем снижаться.

Я присмотрелся к другу. Он вспотел, говорил отрывисто. Жаждал получить дозу.

— Так какой план? — спросил он, тряся ногами и заломив руки. А заметив, что я наблюдаю за ним, засунул ладони в карманы. Но нога задергалась быстрее. — У нас будет интервью на радио, верно? Что потом?

А потом он собирается обдолбаться.

— Потом мы поедем домой в отпуск.

По проходу прошла Присцилла и остановилась возле нас. Они вместе с братом-близнецом Питером управляли нашей группой с тех пор, как мы уехали из Грант-Веста. Мы не первая их группа, но первые, кто достиг чего-то большего. Тогда у нее кружилась голова от успеха, но сейчас возле глаз залегли тревожные морщинки, а губы сжались. Ее взгляд задержался на Эмерсоне, и я знал, о чем она думает. Я думал о том же. Сколько времени пройдет до следующей катастрофы?

— Отдохнете месяц и вернетесь в студию. Мы не можем долго ждать следующего альбома. Время деньги.

Эмерсон бросил на нее хмурый взгляд.

— Спасибо, что напомнила.

— Пожалуйста. — Она похлопала по моему сидению. Ее голос был высоким, а улыбка натянутой. — Для этого я у вас и есть. — А потом она посмотрела на меня. — Мы приземляемся через час, за вами приедет машина. Вас отвезут прямо на интервью.

Брэйден вскочил со своего места.

— А потом домой? После этого мы едем домой, верно?

— Конечно. — Натянутая улыбка выглядела пластиковой маской. — Тебе не терпится увидеться с родственниками?

— Нет, мне не терпится потрахаться в родном городе, — поправил он.

— Вы такие смешные.

Присцилла исчезла в передней части самолета, где ее брат устроил офис, а Эмерсон показал ей вслед средний палец и пробормотал:

— Ненавижу эту суку. Когда мы их уволим?

Брэйден пересел на сидение через проход от нас.

— Нельзя. У нас контракт.

Эмерсон застонал и сполз по креслу. Руками он накрыл свою лысую голову.

— Я не вынесу еще один альбом с ними.

— Альбом и тур, — вставил я. Внутри бурлил гнев. Не только они устали от номеров Присциллы и Питера. Эта парочка соглашалась ради денег на все, хотели мы того или нет. — Мой адвокат изучает контракт. Нас вытащат.

— Может тогда Бри сможет стать нашим менеджером?

Я замер, но проследил, чтобы не выказать ни единой эмоции. Чувствуя на себе взгляд Брэйдена, я смягчился.

— Ага, возможно.

Эмерсон фыркнул.

— Да ну, к черту. Моя кузина сучка. Без обид, Брэй.