— Ох! Эм... — Я повозилась в одеяле. — Я... я не знаю. Нет. Мы снова стали друзьями из-за группы.

— Ты снова присоединилась к группе?

— Да. — Кивнув, я прижала ладони к одеялу, заставляя себя больше не теребить его. — Помнишь ту ночь, когда папа нас оставил? Когда он перевернул весь дом вверх дном, а ты закрыла нас в ванной.

— Да, — мягко призналась она. — Не знала, что ты помнишь.

У меня сдавило горло.

— Как я могла забыть? — С моих губ слетел слабый смешок и превратился в тихий вздох. — Я тогда очень испугалась.

— Ох, Бри, — она сжала мою ладонь, — я понятия не имела. Прости. За себя и брата. — Мама печально усмехнулась. — У меня появились дети, когда я и сама еще не повзрослела. Вы с братом сами себя растили. От этой мысли мне становится плохо. Меня не было рядом, когда вы в этом так нуждались.

— Мам, не надо. — Я накрыла ее ладонь своей. — Ты работала. А папа...

Она снова накрыла мою ладонь, блуждая взглядом по моему лицу.

— Ты такая красивая. Я ошиблась, связавшись с твоим отцом, но благодаря ему появились ты и твой брат, а потому мне грех жаловаться. Он не был хорошим человеком.

Да, не был, но есть и еще кое-что. Я не могла рассказать ей, что он заставил меня сделать. Хотела бы, но тогда она будет винить себя и за это тоже.

— Он был плохим человеком, верно?

— Да. Это так, — она потянулась и заправила прядку моих волос за ухо. Задержавшись, погладила меня по щеке. — Вам с Брэйденом от него достались упрямство и любовь к музыке. Ты знала, что он когда-то руководил группой?

— Нет. — Я покачала головой.

— Но это правда. С отцом Люка. Они были лучшими друзьями.

Напрашивался вопрос, что произошло дальше. У нормального ребенка возникло бы больше вопросов об отце, который его бросил, но не у меня. Я знала, что потом случилось. В этом я сыграла не последнюю роль, и Эмерсон прав. Надо рассказать Люку. Он должен знать. Пора. Приняв это решение, я в тот же вечер направилась в «У Роуди». От волнения меня мутило весь вечер, но я должна была это сделать.

После выступления Брэйден поймал меня возле ванной и сообщил, что Люк хочет поговорить.

Не в силах больше ждать, я направилась на его поиски. Однако найдя, обнаружила, что он разговаривает с высокой, больше шести футов (прим. пер.: примерно 183 см) женщиной. Ее светлые волосы каскадом спускались по спине. Должно быть, она потратила не одну сотню долларов, чтобы придать укладке такой изысканный и сексуальный вид. Слегка надув губки, женщина склонила голову и указала на улицу. А затем положила свою ладонь на руку Люка, и я ждала, что он отбросит ее.

Но он этого не сделал.

Из толпы вышел мужчина и присоединился к ним. Он выглядел как Кен для Барби. Несколько мгновений спустя все вместе вышли из бара.

— Посмотри на это, — промурлыкал мне на ухо появившийся за спиной Эмерсон.

Я стиснула зубы, придавая лицу воинственный вид.

— Чего ты хочешь, Эмерсон?

Он посмотрел вслед ушедшим.

— Не принимай на свой счет. Он должен был уйти от тебя. Это лишь вопрос времени, а эта женщина, — он присвистнул, — что-то новенькое. Я бы тоже с ней пообщался.

— У нее есть парень.

— Бри. Да брось. — Он поиграл бровями. — Может речь о свингерах?

— Отвали от меня. Люк не свингер.

Кузен рассмеялся, но в смехе этом слышалось мало веселья.

— Я шучу. Могу поспорить, что тот парень ее брат. Разве ты не видела, как они похожи? Радар близнецов в твоей комплектации отсутствует?

— Теперь ты меня бесишь. — Я начала обходить его. Келли за стойкой бара помахала, прося о помощи. — У меня нет чутья на близнецов, но зато радар на дерьмо работает отменно. Что бы ты ни задумал, прекрати. Иначе становишься похожим на плохого парня.

Он потащился за мной. Уха коснулся тихий дразнящий смех.

— А сейчас тебе действительно стоит проснуться. Я и есть плохой мальчик. И всегда им был.

Перед баром толпились люди. Я обошла вокруг и взглянула через плечо. Эмерсон исчез в дверях. Возможно, он прав, и это близнецы.

— Бри! — Келли снова помахала.

В любом случае, я не могла пойти и выяснить, в чем дело. Поэтому протиснулась сквозь толпу и скользнула за стойку. Попыталась отыскать взглядом Люка, но людей было слишком много. Мы работали до самого закрытия и даже еще час после него. Когда я вошла в дом, Люк сидел на диване в гостиной и наигрывал на гитаре. Наполовину опустевшая бутылка бурбона стояла на полу у его ног, а на кофейном столике валялись разбросанные нотные листы. Без футболки, с гитарой на коленях и с растрепанными волосами, будто он не раз проводил сквозь них пальцами… я едва не забыла, зачем пришла. В голове промелькнуло видение, как я сажусь на него верхом.

Я одернула рубашку. В комнате внезапно стало жарко.

Его слова тут же положили всему конец.

— Ты пришла сюда, чтобы рассказать, о чем говорил Эмерсон?

По венам разлился лед.

— Хотела.

— Это не ответ.

— Кто та девушка, с который ты вышел из бара?

Он слегка приподнял уголки губ.

— Это тоже не ответ.

— Как насчет... — я забрала у Люка гитару и поставила ее на пол. Он откинулся на стуле и положил ладони мне на бедра. Я закрыла глаза, чувствуя, как он сжимает меня, ощущая его пальцы на своей коже. Наклонившись вперед и прижавшись к нему лбом, я пробормотала, — получить наслаждение этой ночью.