— Тут трудно сказать, — покачал головой Бирати. — Факты говорят лишь то, что последующие пятьдесят с лишним лет жизни Моргана Сатари верой и правдой служила матриарху и ее семье. При дворе дроу ей даже дали негласное прозвище «цепная сука матриарха». Уж простите за невольное ругательство. Но оно отображает характер взаимоотношений Морганы с королевой лучше всего. Она предана ей как пес и не раз это доказывала.

— Теперь мне еще более интересно узнать суть ее интереса к Аллину Нерту, — задумчиво проговорил король. — Только лишь желание развлечься со смазливым юнцом? Или тут нечто большее? Знает ли она о происхождении парня?

— Тут, к сожалению, я ничем не могу помочь, — развел руками лерр. — Но в этом направлении мои люди продолжают копать. Пока же похоже на то, что она и впрямь всерьез увлеклась юношей. И чем это может аукнуться всем нам, большой вопрос.

— Ладно, нужно будет хорошо об этом поразмыслить, — произнес король. — Что еще можешь сказать?

— Наш парень умудрился нажить себе много врагов.

— Это тоже не новость. У него прямо редкостная способность это делать, — хмыкнул Эдмер.

— Про его похищение вам тоже докладывали?

— Да. Я уже даже успел порадоваться тому, что все разрешилось без нашего участия, — скривил губы в улыбке король. — Но он снова умудрился вылезти сухим из воды. Только кто за этим стоит, моим людям узнать не удалось. А вам, Бирати? Надеюсь, снова приятно удивите? — его глаза заинтересованно блеснули.

— За его похищением стоят оборотни, — спокойно отозвался лерр.

— Ну, значит, Аллин и впрямь встрял по-крупному! — довольно заметил король. — Наше участие может и не понадобиться. Даже если не получилось один раз, оборотни на этом не остановятся.

— После неудачи они пока решили затаиться, — проговорил Бирати. — Когда в следующий раз начнут действовать, трудно спрогнозировать.

— Ничего, мы подождем, — улыбнулся король. — Ну что ж, вы весьма порадовали меня, лерр Бирати! Я найду чем вознаградить вас и вашего покровителя за помощь.

Дармент для виду запротестовал, но было видно, что он доволен раскладом. Эдмер мысленно усмехнулся. Скупость Сирила была всем известна. Тратить деньги он не любил, а вот получать — очень даже. Так что король частенько делал ему щедрые подарки, желая еще и таким способом поощрить верность Дармента.

Обсудив дальнейший план действий, король отпустил своих подданных восвояси. Сам же некоторое время просидел в кресле, прикрыв глаза и обдумывая полученные сегодня сведения. Пока они еще не складывались в общую мозаику и было непонятно, как некоторые из них использовать. Но это дело времени. Как показывал опыт, порой даже самая незначительная деталь может сработать в плюс. Нужно лишь уметь правильно воспользоваться своими знаниями.

И все же, как ни пытался отогнать только мешающие эмоции, они продолжали бурлить внутри. Когда дело касалось его близких, а особенно любимой младшей дочери, их подавить было очень трудно.

В конце концов, поняв, что вряд ли сможет сосредоточиться на делах, если не прояснит важный для себя вопрос, Эдмер поднялся с кресла и направился в покои дочери. Благо, в это время Элеонора уже должна была вернуться с учебы. Им нужно поговорить начистоту, иначе покоя ему точно не будет!

Эдмер пока не знал, что сделает с настырным юнцом, который был для него словно чирей на заднице, если тот и правда позволил себе лишнего в адрес Элеоноры. Может, наплюет на разумную стратегию: выжидать, пока многочисленные враги Нерта сами избавят его от этой проблемы. И рискнет действовать сам. Но выяснить правду просто необходимо.

— Элеонора у себя? — спросил Эдмер у одного из охранников, караулящих коридор, где находились покои принцессы.

— Да, ваше величество, — тот почтительно склонил голову.

— Одна?

— Именно так, ваше величество.

— Отлично. Никого к нам пока не пускать.

Не дожидаясь ответа, король двинулся по коридору. У нужной двери чуть заколебался, стараясь максимально успокоиться, только потом толкнул ее. Миновал анфиладу из нескольких комнат и обнаружил дочь в спальне. Причем уже подходя к тому помещению, услышал звук рыданий.

Эдмер молниеносно преодолел оставшееся расстояние и ворвался внутрь. Его девочке плохо! Отцовский инстинкт прямо-таки вопил поскорее во всем разобраться. Эдмер резко остановился на пороге, не ожидая увидеть того, что предстало его глазам. Элеонора сидела в своем любимом глубоком кресле и в этот самый момент подливала в какую-то флягу вина из откупоренной бутылки. Потом сделала глубокий глоток и опять зашлась в надрывном плаче, прижимая эту самую флягу к груди. Видно было, что девочка уже достаточно пьяна. Даже не сразу заметила его появление.