— Наплевать и забыть, Вилли. Удалить от себя недоброжелателей, дающих такие вредные советы и начать готовить месть. Вместе… Только помни, как написал Эжен Сю — «La vengeance se mange tr`es-bien froide» (месть, это блюдо, которое надо подавать холодным)[8], — еще раз усмехнулся Николай.

— Хорошо сказано, Ники. Надо будет почитать его книги, — усмехнулся в ответ приободрившийся Вильгельм. — И на ужин обязательно надо заказать повару холодные закуски.

Оба весело рассмеялись, вызвав удивление у присутствующих

Далее последовал ужин на «Гогенцоллерне», во время которого последний лед растаял. Николай отбыл на свою яхту в три часа утра. На следующий день беседа двух императоров вновь началась с темы предательства союзников. Николай заявил.

— Французы во время последней войны повели себя ничуть не лучше австрийцев, пошли на поводу у англичан. Как понимаешь такому союзнику я доверять не могу.

Тут Вильгельм произнес на латыни. — Suum quique (каждому свое), — и выдвинул предложение. — Как насчет оформления одного маленького соглашения?

Проект был у него в кармане. Они вышли в отдельную каюту, и Николай прочел текст на французском:

«Их Величества Императоры Всероссийский и Германский, в целях обеспечения мира в Европе, установили нижеследующие статьи оборонительного союза:

СТАТЬЯ I. В случае, если одна из двух империй подвергнется нападению со стороны одной из европейских держав, союзница ее придет ей на помощь в Европе всеми своими сухопутными и морскими силами.

СТАТЬЯ II. Высокие договаривающиеся стороны обязуются не заключать отдельно мира ни с одним из общих противников.

СТАТЬЯ III. Настоящий договор войдет в силу тотчас по подписании его Их Величествами Императорами и останется в силе до тех пор, пока не будет денонсирован за год вперед.

СТАТЬЯ IV. Император всероссийский, после вступления в силу этого договора, предпримет необходимые шаги к тому, чтобы ознакомить Францию с этим договором и побудить ее присоединиться к нему в качестве союзницы.

По позднейшему свидетельству Вильгельма, Николая убеждать не пришлось, изучив документ, он воскликнул: «Это замечательно!» На это кайзер отозвался: «Не хочешь ли подписаться?» «Да, конечно, — ответил тот, добавив: — Ты единственный друг России во всем мире».[9]

По словам кайзера, это был «поворотный пункт в истории Европы» — Вильгельм, «наконец, освободил себя от жутких тисков Галло-России».

Тирпиц, контрассигновавший вместе с присутствующим на яхте Макаровым договор вслед за императорами, выразил чувства многих: «Все выглядело волшебной сказкой». Бывший на борту «Гогенцоллерна» Генрих фон Чиршки отметил, что царь был искренне рад заключению договора, предоставившего шанс на установление мирных отношений между обеими странами.

Российская Империя. Озеро Ладожское. Август 1905 г.

Необычный плавучий склада или цех со странной полукруглой крышей несколько месяцев назад появившийся на траверсе Шлиссельбурга, уже несколько месяцев привлекал внимание жителей городка и окрестностей. Разговоры и гадания о том, что происходит за стенами и воротами этого необычного сооружения все это время были самым популярным развлечением среди обывателей. Тем более, что к нему регулярно привозили какие-то загадочные грузы, а внутри над чем-то работали несколько дюжин привозимых из самого Санкт-Петербурга рабочих. Потом ажиотаж стих, поскольку рабочие уехали, а что творилось внутри стало совершенно непонятно.

И вот, когда интерес к этому сооружению стал затихать, около «склада» началась неожиданная активность. Небольшой пароходик — буксир «Свирь», принадлежащий военно-морскому ведомству, который местные остряки прозвали «озерным крейсером», взяв на борт с полдюжины приехавших из столицы гостей, отправился к плавучему сооружению. Потом, удивлению немногочисленных зрителей, створки сооружения открылись и буксир вытянул из него напоминающее гигантскую колбасу летающее чудо…

Взволнованный граф Цеппелин молча махнул рукой, приглашая всех на борт дирижабля и первым полез вверх. За ним по хлипкой и раскачивающейся на ветру плетеной лесенке поднялись еще четверо, включая неожиданно присоединившегося к ним, вопреки возражению главного из моряков, полковника гвардии.

Лесенку убрали, канаты отпустили и огромный «воздушный пузырь» стремительно поднялся в небо. Там, в вышине, запустились моторы и дирижабль, плавно развернувшись устремился к центру озера под восторженные вопли зрителей.

Буксир, дымя единственной трубой, словно целый завод, пытался идти вровень с летающим кораблем. Но отставал все больше и больше. Казалось, полет пройдет без происшествий, когда вдруг изменился звук, идущий от дирижабля и он начал замедлять свой стремительный полет. Потом воздушный корабль несколько раз неуклюже вильнул на курсе и плавно развернулся назад, к берегу.