Звуки тормозов грубо вырвали охранника из его психологического санатория, от чего тот недовольно скривился и уставился на водителя телячьими глазами — Что вы сказали?

— Эдвард Доусон, в лабораторию. Срочно! — протараторил водитель, всем своим видом демонстрируя спешку.

«Срочно» — не то слово, которое следует говорить охраннику. По крайней мере, так считал сам Тревис, бережно оберегая свое самолюбие как человека, наделенного локальной властью. Пусть и в рамках небольшой будки КПП.

— Ваш пропуск, сэр — нарочито медленно протянул любитель бургеров и порно.

Уже на подъезде Доусон тщательно обшарил все карманы в поисках лакированной карточки, пока, наконец, не вспомнил: та осталась в кармане пальто, заботливо снятого Элли.

— Я забыл его дома.

— В таком случае я не могу пропустить вас…сэр. Допуск на территорию осуществляется строго по пропускам, без исключений — сумев растянуть фразу на добрые 14 секунд, настроение охранника заметно улучшилось, но, разумеется, это никак не отразилось на его лице — Вы можете съездить за…

— Послушай…Тревис! — профессор высунулся из окна машины, прочитав имя оппонента на бейдже — Меня зовут Эдвард Доусон. Я глава этой лаборатории. И мне СРОЧНО нужно попасть внутрь! У меня нет времени на то, чтобы припираться с тобой черт подери! Сейчас я продиктую номер по памяти, а ты проверишь его в базе. Это-то ты можешь сделать?

— Пожалуй, могу — пару секунд охранник пытался спрогнозировать возможные последствия отказа, и, резюмировав все «за» и «против», неохотно сдался.

— Что ж, премного тебе благодарен, придурок — последнее слово ученый произнес гораздо тише, однако тот все равно его услышал, не подав виду.

***

— Эдвард, скорее! — ожидающий возле входа в здание Джерард Хоук призывно замахал руками, стоило автомобилю остановиться — Почему так долго?

— Что ты делаешь на улице? И где Пак…мистер Ллойд? — бросил на ходу профессор, игнорируя вопрос.

— Так он в Белизе. Я уже оповестил его о происшествии. С минуты на минуту вылетает.

Недовольно цокнув языком, Доусон резво перепрыгнул турникеты и устремился вглубь здания, несмотря на возмущенные возгласы очередной порции охранников. «Потом с вами разберусь!» — отметил он про себя не сбавляя ход… Пятьдесят метров через вестибюль, затем по лестнице на минус первый этаж. Сто метров прямо и направо до очередного КПП. А далее финишная прямая до EIA — зоны электронного досмотра.

Влетев в прямоугольную комнату, запыхающийся ученый остановился, чтобы сбросить гаджеты в специальный контейнер, а затем направился к магнитной арке, отделяющей его от дверей лифта.

Хоук и еще десяток коллег поспевали следом.

— Почему свет мигает? — спросил профессор, стоило дверям лифта закрыться — В здании перебои с электричеством?

— Это Ада, босс.

— Невозможно. У нее свой собственный источник электропитания, изолированный от ресурсов здания — Доусон смотрел прямо на Хоука, наблюдая, как по вискам подчиненного стекают капельки пота, однако тот старательно отводил взгляд.

— И, тем не менее, это так… Анализ ее ядра показывает расход электричества в 193 МегаВатт.

— ЧТО? 193 МегаВатт?! Хочешь сказать, электричество взялось из воздуха? Этого не может быть. Это в пятнадцать раз больше, чем вырабатывают ее генераторы на пике мощности! Да это же… это больше чем расходует коллайдер. Вы что натворили, идиоты?

Десяток ученых, зажатых в тесной кабине лифта, как могли, старались притвориться мебелью, приняв единогласное решение не отсвечивать и позволить Хоуку отдуваться за всю смену целиком.

— Это не мы. И я не знаю, откуда берется такая мощность — обреченно выдохнул Джерард — Мы лишь загрузили очередную порцию данных на анализ. Все в рамках установленного протокола. Никакой самодеятельности.

— Что ж, это мы проверим. Во сколько начался сбой? — профессор перевел взгляд на электронное табло, проклиная кабину за медлительность.

— Приблизительно в 6:27 утра.

Наконец лифт остановился, и поток пассажиров вылился в белоснежную комнату заставленную десятками столов и целым ворохом всевозможного оборудования, предназначенного для исследований.

При температуре воздуха под 40 градусов Цельсия от терминала к терминалу сновали мокрые от пота перепуганные ученые, по неуверенным движениям которых угадывалось: те больше имитируют деятельность, нежели пытаются хоть что-то предпринять.

Доусон пересек помещение в направлении терминала, отображающего работу ядра Ады, стремительно меняясь в лице.

— Боже… производительность 4,7 Экзафлопса! Температура ядра 860 градусов. Мать твою! Что с охлаждением?

— Мы израсходовали весь жидкий азот — отозвался коллега по правую руку — Запаса больше нет.