— Давай отойдем куда-нибудь, где не так шумно.

Максим тряхнул головой и, прищурив глаза, обнаружил перед собой Джессику.

— Ты уже готовый? — она, не дожидаясь его ответа, схватила его за руку и повела куда-то.

Он, с трудом передвигая ногами, еле поспевал за ней. Выйдя из главного зала, они оказались в каком-то коридоре, плотность населения в котором была уже значительно меньше, чем в зале. Джессика потащила Максима дальше. Увидев вскоре проход с правой стороны коридора, она нырнула туда, завлекая за собой Максима. Они оказались в ещё одном пустом, слабоосвещённом коридоре. Джессика отпустила Максима, обхватила руками его голову и впилась ему в губы. Вдруг рядом с ними открылась дверь и оттуда, потирая руки, вышел мужчина. Он прошёл мимо, улыбнувшись, заметив вжавшуюся в стену парочку. Джессика сообразила, что это туалет и рванула туда, толкая перед собой Максима. Не удосужившись проверить, есть ли кто в кабинках, Джессика закрыла входную дверь на защелку, и, набросившись на Максима, начала срывать с него одежду. Он, словно на автомате, совершал то же самое с ней, не забыв при этом осторожно поставить на пол бутылку с виски.

— Я два дня тебя не видела, — дрожащим голосом простонала Джессика.

Через минуту Максим вдруг словно очнулся, резко отстранив от себя Джессику.

— Подожди, подожди. Так ты же замужем?

— Да тебе-то что? — возмутилась та, порываясь вернуться в лоно Максима.

— Как что? То есть, плевать, конечно. А сколько ему лет-то? Продюсеру этому? — у Максима заплетался язык.

— Да что ты пристал-то, пятьдесят пять, какая разница. Возьми меня скорее!

— А зачем ты за него… Он же…Ты же… Ё-моё… — Максим рассмеялся.

— Вот именно. Ты знаешь, сколько у него денег? То-то. Что ты, скис что ли, тигр? Ау? — Джессика потрепала Максима за волосы и обвилась руками вокруг шеи. — Ну, всё хорошо. Давай, милый! — Она начала целовать его лицо, потом шею.

Тут Максим случайно взглянул в зеркало, висевшее напротив, и увидел, как вокруг него обвивается что-то уродливое, склизкое и противное. Он, вскрикнув, резко оттолкнул Джессику, да так, что та упала на пол.

— Ты что сдурел?

— А если и так? Тебе-то что?.. У тебя… муж… — Максим рассмеялся.

— Идиот чертов?! Придурок! — вспыхнула Джессика.

Максим замер, и вдруг захохотал во всё горло:

— Скотный двор какой-то, свиноферма, мать вашу… — Его шатало во все стороны, он прислонился к стене.

— Ну, ты и козел! — заорала Джессика и принялась разглаживать помятое вечернее платье. — Урод! Урод!

— Да пошла ты, — тихо произнес Максим, беря бутылку виски и поднося ее ко рту.

— Пьянь подзаборная! Быдло! — не унималась Джессика, подкрашивая губы.

— Слушай, вали уже, — не выдержал Максим, чем окончательно ввел Джессику в бешенство, и та заорала во все горло:

— Заткни свое хайло! Где тебя, мудака, откопали, вообще? Скотина! Ублюдок!

Джессика резво подошла к двери и дернула ручку так, что оторвалась задвижка:

— Быдло! — и захлопнула за собой дверь.

— Сука, — безразлично резюмировал Максим и подошел к зеркалу, глядя на отражение своих глаз.

Он сделал большой глоток виски так, что чуть не захлебнулся, и поставил бутылку на раковину. Решив закурить, он полез в карман за сигаретами, но вдруг остановился, увидев в зеркале свое лицо, постепенно превращающееся во что-то гадкое и пугающее. Это нечто смотрело на него своими мутными, заплывшими зрачками. Он почувствовал, как его лоб покрылся потом. Он начал протирать глаза, трясти головой, открыл кран и брызнул в лицо водой, но это омерзительное существо, являющееся им самим, продолжало смотреть на него из зеркала. Тут он ясно осознал, что собой представляет. И смотрит он на свое действительное отражение. Комок подступил к горлу, и его тяжело вырвало в раковину.

Придя в себя, Максим поднял голову и встретился с мерзостным взглядом. Он стоял как вкопанный, заворожено глядя на уродливые очертания себя.

— Ты права, Джессика… Урод, — прохрипел он.

Не в состоянии больше видеть монстра, он схватил бутылку виски и со всего размаха запустил ею в зеркало. Оно с грохотом разлетелось.

— Белоснежка о тебе позаботится.

— Я тебе уже говорил, что ты похожа на Холли Берри?

— На одну из самых красивых женщин, которая опустилась на строчку ниже?

— Я не шучу. Почему мне так плохо? Я же ведь не такой урод?

— Ну что ты, конечно нет. Ты просто устал и запутался. Заблудился.

— Извини, Макс, но Купер вчера выступил гораздо круче тебя. Он вчера перебрал колес так, что у него был передоз, это раз, и ещё он пытался поджечь клуб, это два. Ха-ха-ха! — как лошадь заржал Волк.

— А где он?

— У себя отмокает.

— А я где? — Максим осмотрелся и увидел, что сидит на диване в клубе Купера.

— Мы тебя вовремя увезли вчера, а то бы ты затмил всех звезд в их клубе. Ты уже лез на сцену, когда я тебя увидел. «Вы все уроды! Всем уродам смерть! Слабо умереть! Я тоже урод! Хотите, я умру у вас на глазах!» Ха-ха, повеселил. Но, это нормально, мы и не такое выкидывали.

Максим давно потерял счёт времени. Иногда он вспоминал Маргариту, и ему становилось нестерпимо стыдно. Он каждый день вспоминал о встрече на Триумфальной площади, но эта загульная жизнь так затянула его, что он никак не мог собрать себя.