— Тебя подтолкнуть?

— Я не возражаю, — снова прохрипел Максим.

Джон открыл еще одну бутылку и подал Максиму. Тот жадно присосался к ней, не останавливаясь, выпил половину, и отдышался.

— Хорошо. — Он поднялся и сел на кровати. — Сколько сейчас?

— Чего? — спроси Купер.

— Времени.

— Да черт его знает. Пятница или суббота. — Он прикурил сигарету. — Суббота, вроде, хотя, какое это имеет значение. А в воскресенье мне нужно будет отчалить на пару дней. Кстати, в среду меня с группой пригласили на великосветский гудёшь.

— Куда?

— Будем квасить в каком-то модном клубе, совсем другого пошиба. Типа светского раута будет, с мелкими олигархами и акулами шоу-бизнеса. Рок роком, но всё завязано на бизнесе. Придется поучаствовать. Пойдем с нами.

Максим взглянул на часы, висевшие на стене.

— Я нет, не… Если часы идут, то сейчас пять часов. Ты когда встал?

— Два пива назад, — не задумываясь, ответил Купер, — я бы давно пришёл, да мне тут передали, что девица у тебя.

— Ё-моё! Точно. Была. Какие на сегодня планы?

— Только пиво. Может, немного травы. Ты не думай, я не всегда так. У меня разгрузочный период, сопряженный с творческим кризисом и плановой депрессией.

— А репетиции?

— Да вот их и нет теперь.

— И надолго? Я просто не пойму, каким боком я…

Максим тем временем оделся и разглядывал в зеркале свою небритую физиономию.

— Это судьба, Макс! — воскликнул Купер. — Ты просто не представляешь, как ты вовремя и кто…

— Не понял, что кто?

— Я хотел сказать, что очень вовремя попался не кто-нибудь, а именно ты.

— А почему? — не понимал Максим, допивая пиво.

— А вот этого я не могу объяснить. Есть в тебе что-то…. Не знаю, что.

— Кстати, знаешь, что я подумал, Джон? — перебил его Максим. — Что касается свободы и пути к ней через вот то, что нам Белоснежка эта подкинула, или через стакан…

— Что? — заинтересовался Купер.

— Это не путь к свободе. В смысле, через уход от жизни. Сейчас. Значит так, уход от жизни — это не путь к свободе. Вот. От жизни, от реальности. То есть, может, это и путь куда-то, но не к свободе. И… нет, это вообще не путь через уход, это просто уход. Уход от реальности.

— Ну?

— А когда мы уходим от реальности? Когда не можем с нею справиться. А почему мы не можем с нею справиться? Потому, что сил у нас не хватает. Или, вообще, нет. Мы недееспособны не потому, что вокруг все так плохо, а потому что мы недееспособны. У нас ни не хватает сил, у нас их просто-напросто нет. Мы слабы. Мы не в состоянии справиться с реальностью, потому что мы слабы. Мы не в состоянии справится с жизнью, потому что мы слабы. Мы не можем жить, потому что мы слабы. Мы уходим от реальности, потому что мы слабы. Мы не имеем права идти к свободе никакими путями. Мы не заслуживаем свободы, потому что мы слабы.

Купер затянулся, допил пиво, поставил бутылку на стол, повернулся к Максиму и, помолчав минуту, сказал:

— А не хлопнуть ли нам по такому случаю виски?

— Заметьте, не я это предложил. А у тебя есть бритва, а то я как бомж себя ощущаю?

— Посмотри в тумбочке. Должа быть. Я распорядился, чтоб тебе тут всё для жизни накидали.

— Ладно. Вообще, я в отеле живу. Мне бы…

— Да успеешь ещё. Ты гость, и плевать мне на то, что ты там какой-то гость. Сейчас ты мой гость. Давай собирайся.

Максим допил вторую бутылку пива, пока приводил, хотя, вернее будет сказать, пытался привести себя в порядок, и почувствовал бодрость в теле и желание утолить аппетит.

На этот раз вечер оказался более разнообразным. Максим с Купером не стали загоняться с употреблением алкоголя и размеренно потягивали виски, плотно закусывая и мерно беседуя о высоких материях. Через какое-то время они обратили внимание на то, что музыка, играющая здесь круглые сутки, не прерываясь, вдруг затихла, и на фоне общего оживления раздался свист настраиваемого микрофона, заглушаемого громом подключаемых музыкальных инструментов и аппаратуры.

— Начинается, — улыбаясь, сказал Джон.

— А что такое? — поинтересовался Максим.

— Волк караоке решил устроить.

— Кто?

— Волк, это кличка ударника нашего, забыл уже? Сейчас, все кто хочет, может на сцену выходить и петь, что ему вздумается, а наши ему подыгрывать будут. Не хочешь?

— Да что-то не тянет, — устало ответил Максим.

— Ты, кстати, какую музыку предпочитаешь? Или у вас все совсем по-другому?

— Ух. У нас. Я что-то уже стал забывать, что я у вас, а не у нас. Да всё то же самое. Я вот уже неделю здесь и пришел к выводу, что…. Нет, к выводам я ещёе ни к каким не приходил, но различий я не вижу. Это факт. А музыка. Да вот эта самая. Рок. Да и ролл. Ха! Мне, вообще, порой казалось, что я слышу тут наши группы. Настолько всё похоже. Нет, Джон, в хорошем смысле.