— Пойду, — вздохнула я, зажмурившись и покачав головой. — Папа…он злится на меня? — спросила друга, с надеждой смотря на него. Он-то не скроет от меня правду. Он подготовит к тому, чего следует ожидать от общения с семьей.

— Думаю, он злится на себя. Михаил Викторович все время повторял, что нужно было встретить тебя, что нужно было сопроводить. Вы поговорите, он увидит, что ты в порядке, и все наладится, — ободряюще улыбнулся Марк, по-дружески потрепав меня за плечо.

— Поверить не могу, что считаюсь невестой Манкулова, — я устало вздохнула, прикрыв глаза. — Это все какой-то сон.

— Не переживай, — Марк ободряюще улыбнулся и вновь прикоснулся ко мне, сжав длинными пальцами мою кисть. — Мы тебя им не отдадим, — подмигнул он мне, отчего на сердце и вправду стало легче. Хотелось верить Марку, верить в защиту семьи и светлое будущее. Но в глубине души я знала, что это не будет просто.

Глава 17.

***

До самого ужина никто из родных не заглянул в мою комнату, никто не проведал. Марк сказал, что они не хотят меня беспокоить и дают время, чтобы прийти в себя. У меня же сложилось стойкое ощущение, что семья осуждает меня и не желает видеть. К вечеру я так накрутила себя, что в какой-то момент решила и вовсе не спускаться.

— Юля, тогда они решат, что ты что-то скрываешь, — рассмеялся Марк, наблюдавший за моими метаниями. — Не глупи! Они твоя семья. Если не спустишься, все решат, что Манкулов зашел куда дальше, чем ты говоришь. Юля, я буду рядом с тобой, — пообещал он, делая шаг мне навстречу. — Ничего плохого не случится, — опекун ободряюще улыбнулся и обнял меня, прижав к своей твердой груди. Даже странно, что его зверь до сих пор не проснулся. Тело уже взрослое, а в этом возрасте самцы уже учатся владеть своей силой.

На ужин я спускалась, заметно нервничая. На мне было летнее платье ниже колена, строгая коса на голове и темные балетки. Мне казалось, если я надену что-то светлое и свободное, то буду ловить на себе осуждающие взгляды. Марк неотступно следовал за мной, подбадривая шепотом, но я почти не слышала его слов. У нас большой трехэтажный дом, поэтому дорога занимает несколько минут, в течение которых я могу собраться с мыслями.

Открывается дверь столовой, и я вижу всю семью, собравшуюся за столом: в центре мама и папа, по правую руку от отца четыре брата, рассевшиеся по старшинству, затем их жены. И все смотрят на меня. Я застыла на пороге, чувствуя себя прозрачной. Несколько минут в столовой царит тишина. Никто не нарушил тишину, и даже я не решилась поднять глаза на отца.

Наконец, раздался звук отодвигаемого стула. Отец встал из-за стола и неспешно подошел ко мне. Я стояла, опустив голову, и не знала, что сейчас он скажет мне. Обвинит? Начнет читать нотации? Пока я перебирала варианты, папа резко раскинул руки и сжал меня в медвежьих объятиях. От его силы у меня выбило воздух из легких. Казалось, папа хочет меня раздавить, такими крепкими были его объятия.

— Я безмерно рад, что ты наконец-то дома, — пошептал папа мне на ухо. Сама удивляюсь, как у меня не вышибло слезу. Сыграла роль привычка держать себя в руках на людях.

— Спасибо, папа, — отозвалась я. — Спасибо, что вытащил меня оттуда.

— Они сами тебя привезли, — недовольно фыркнул папа, разжимая руки. — Моей заслуги нет. Я вообще не смог повлиять на ситуацию, как оказалось, — отец на глазах мрачнел и злился. — Больше я никогда не отпущу тебя одну. Никуда! — отрезал он, вскинув указательный палец. — Найму тебе водителя, будешь ездить только с ним.

— Папа, но откуда у нас деньги на это? — не сдержалась я, распахнув глаза. — Водитель обойдется дорого, а денег в стае не очень много.

В последнее время дела у клана идут не очень. Бизнес приносит все меньше денег, мы стараемся урезать расходы. Наша семья владеет сетью кафе в городе, но уже много месяцев там не прекращаются проверки от всевозможных инспекций. Они выискивают нарушения везде, где только можно. Папа пытался от них откупиться, но они не взяли денег. И в таких условиях он хочет разориться на личного водителя?! Хотелось жестко возразить отцу, но, думаю, сейчас не лучший момент, чтобы сделать это.

— Мы найдем деньги, — упрямо заявил папа. — Садись, — он указал мне на свободный стул. — У меня важное объявление для всех вас, — отец оперся руками о спинку своего стула. Судя по напряженному взгляду, папа собирается сообщить нам что-то очень важное и неприятное. Чувствую, что эта новость напрямую касается меня. — Манкуловы провернули очень хитрую комбинацию, — вздохнул папа. — Я не удивлюсь, если все было подстроено. Правдами и неправдами Роман заявил на мою дочь свои права, — от злости папа сжал губы, словно в этот момент хотел разорвать Романа на части. — Я не могу оспорить его поступок. Если мы обратимся в Совет Высших, проблем будет только больше. У альфы Манкуловых связи, он в любом случае не понесет наказания, а вот репутация Юли пострадает.

— Простите за опоздание, — раздался дверь спешно распахиваемых дверей. В столовую вошел Тимур — мой двоюродный брат. Единственный сын покойного дяди. Пять лет назад он уехал в военную академию, где все это время получал образование. Увидев его, повзрослевшего, возмужавшего, я растерялась. Тимур запомнился мне нескладным подростком с робкой улыбкой. Этого сильного и серьезного мужчину я словно вижу в первый раз в жизни!

— Куда ты исчез? — вместо приветствия отец мрачно нахмурился. — Тебя не было сутки!