Шрифт:
А ещё мне было интересно: нормально ли то, что я, не зная человека в лицо, доверяю ему так же, как и себе самой?..
Скорее всего, нет.
Ложусь спать, оставив тусклый свет настольной лампы, и буквально тут же проваливаюсь в сон, в котором я должна была, по совету Странника, увидеть кого-то надёжного, но вместо него вижу внука Анны Андреевны.
Самый надёжный человек на свете, ага.
Глава 6. Алексей
Чужеродный предмет в квартире бабули я увидел сразу после того, как вернулся, проводив Кристину. На полу под вешалкой у входной двери, он смотрелся как пришелец среди толпы обычных прохожих: как-то экзотично и почему-то совершенно не к месту. Хотя по виду это был обычный среднестатистический чёрный рюкзак, который можно встретить где угодно.
Но в квартире ба он почему-то не смотрелся.
Не надо быть гением, чтобы понять, кому он принадлежит, но перед Розой я всё-таки решил притвориться…хм…неосведомлённым.
Бабуля была на кухне — мыла посуду, параллельно что-то готовила и при всём этом умудрялась смотреть передачу «Кто хочет стать миллионером?».
— Что делаешь? — спрашиваю и только потом понимаю, насколько по-идиотски звучит вопрос, когда ответ очевиден.
Но ба не упускает повода съязвить.
— Дрова колю! — ёрничает и хмурится. — Вот же обормот…
— Знаешь, ты сегодня на редкость колючая, — недовольно фыркаю.
Обычно ба себя так не ведёт; ну, то есть, иронизировать и показывать своё умственное превосходство она любит, но границы переходит весьма редко.
— Ты проводил девочку?
А, так в этом всё дело?
— Ты знаешь, я уже почти довёл её до дома, как мне позвонил знакомый хирург и сказал, что ему позарез нужен донор органов, и спросил, нет ли у меня кого на примете. Девчонка выглядела вполне здоровой, так что…
Договорить не успеваю, потому что ловлю такой странный взгляд ба, что слова сами застревают в глотке.
— В данной ситуации твои шутки не уместны, — ворчит она и возвращается к мытью посуды.
— С каких пор?
Перевожу взгляд на её руки и понимаю, что в этом обычном процессе мытья посуды было что-то аномальное, и я присматриваюсь получше.
Всё, что ба мыла, было абсолютно чистым; да и сама Роза смотрела куда угодно, но точно не на посуду. Перехватываю её руки и заставляю посмотреть на меня.
— В чём дело?
Бабуля тяжело вздыхает и ерошит волосы на моей голове.
— Ты хороший мальчик, Лёша, а с хорошими людьми всегда приключается куча дерьма — настолько огромная, что те, кто её действительно заслужил, скукоживаются от зависти.
— С чего вдруг ты заговорила об этом?
Что я уже успел пропустить, пока провожал девушку своей мечты, с которой мне никогда не быть?
Хотя после этой мысли слова ба о дерьме начали обретать некий смысл — что хорошего в том, если не можешь быть с той, которая стала для тебя светом в окне — пусть даже это был добровольный и осознанный выбор?
Это как минимум несправедливо.
— С того, что это правда, — снова тяжко вздыхает бабуля и принимается убирать посуду. — Пожалуйста, будь осторожнее с этими своими ночными гулянками — такие вещи обычно плохо заканчиваются.
Мои брови улетают куда-то на затылок.
— Ты же никогда не была против моих походов по клубам, — непонимающе роняю. — Прикрывала перед родителями; пускала к себе ночевать, когда я был бухой в дрова… Чёрт, да ты вспомни себя в мои годы — твоя молодость была хлеще моей!
— Тогда было другое время, — не соглашается ба и качает головой.
— Время всегда одинаковое, — хмыкаю в ответ. — Вот люди — другое дело…
Роза снова переводит взгляд на меня.
— А ты не далеко не такой дурачок, каким прикидываешься.
Складываю руки на груди и криво улыбаюсь.
— Это моя программа защиты свидетелей. Никому не рассказывай, а то моей службе безопасности придётся тебя грохнуть.
Бабуля прикидывается, что обиделась, прихватывает с тумбочки кухонное полотенце и шмякает меня им по плечу.
— Ах ты хам! Ты как с бабушкой разговариваешь!
Перехватываю полотенце во время очередного замаха и перетягиваю на себя, обнимая ба.
— Да ладно тебе, Роза, — хохочу. — Какая ты стала чувствительная.
Бабуля усмехается, хлопает меня по спине и отстраняется.
— Откуда ты знаешь Кристину? — внезапно спрашивает она.
Мыслительный процесс в моей голове моментально кроет и выдаёт ошибку от неожиданной смены темы; декорации перед глазами меняются, и вместо кофейного цвета кухни и проницательного выражения на лице бабули я вижу заснеженный парк. Под лапами Вольта — кокер-спаниеля моей матери — мерно похрустывает снег, и он то и дело норовит сбежать гонять белок, которые прыгают по нижним ветвям деревьев. В общем-то, довольно скучная картина — была, пока созерцание разъедающего глаза белого снега не перекрывают собой эти бездонные синие глаза.