Когда драконы изменили магические деревья ушастиков, то они не сумели или не стали убирать зависимость мелорна от крови. Разве что сделали так, что теперь можно было подкармливать любой кровью, не только эльфийской. Будь иначе, то пара гигантских мелорнов осушила бы досуха весь крошечный анклав эльфов. В день мелорну требовалось по одному-двум быков. Ну, и совсем уж лишать его эльфийской крови было нельзя. Необходимо было раз в месяц вместе с животной кровью смешивать некоторое количество эльфийской.

Возможно, однажды драконы убрали бы данную проблему, но тут им стало не до иномирян. Клан Сафрианофэйра в очередной раз с кем-то повздорил и начал войну. Про эльфов все позабыли, а зря. И вот тут, как сказал один киногерой, ушастые «презлым заплатили за предобрейшее». Не то, чтобы они много вреда принесли, но всё же, всё же…

Эльфы банально сбежали, прихватив семена мелорна и несколько жемчужниц для разведения. Тех самых молюсков, которые сейчас на материке называются эльфийскими. То-то Раш обмолвился, что эти перламутровые шарики в его время называли драконьим жемчугом и про эльфов никто не слышал.

Стоит добавить, что в те времена мелорны никто священными не считал. Видимо подобная вера сложилась за несколько тысячелетий, минувших с той поры. Плюс, из-за стерильности деревьев в Лесном царстве, их число невозможно было увеличить. Потому и ложатся костьми сейчас ушастые в битвах с проклятыми, лишь бы только не допустить осквернения новых мелорнов.

В виду всей этой информации теперь становится ясно, почему у меня получилось использовать свой Дар в эльфийском святилище. Ведь Лина была в курсе моих способностей, то есть, про них знали и и’куэли. Значит, что-то предприняли для их блокировки. Или всё ещё банальнее: рядом с мелорном невозможно магичить никому. Даже архимагу. Даже архиархиархимагу.

А я смог.

И выходит, что Рогнеда меня спасла раньше, чем я её, пусть и сделала это она невольно. Наша с ней связь помогла мне сделать то, что было не под силу никому, кроме драконов.

«А ещё выходит, что моя война с ушастыми ублюдками берёт начало во тьме веков былых, когда они ограбили мой клан», - мелькнула у меня в голове мысль.

Сведения, почерпнутые из клановых записей, дали одну интересную идею. Суть её в том, что проклятые мелорны и их миньоны должны ощущать во мне своего создателя или наследника и подчиниться. Остаётся только её проверить, что, мягко говоря, несколько пугает.

Следующая важная информация, которую я узнал во время чтения: драконий жемчуг. Любой дракон способен сделать даже самую маленькую жемчужину сильнее в несколько раз. Рогнеда это уже продемонстрировала чуть раньше. Она взяла одну жемчужину из моих запасов и подула, как дуют на трут или в костёр, желая поскорее разжечь пламя. Обычным дыханием это не назвать, так как воздух напротив губ драконицы дрожал, как марево от сильного жара. После такой операции жемчужина засияла, будто подсвечиваемая изнутри ярким светодиодом. А целительский амулет, созданный на её основе, на голову был выше старых, где я использовал по нескольку «сырых» жемчужин. Так что, моя артефакторика «на крови» с этого момента заиграла новыми красками.

«А ещё можно будет улучшать королевский и герцогский жемчуг в дыхании дракона. И сумму задрать повыше за эту услугу, хе-хе-хе», - про себя развеселился я. Рвать договор я не собирался, слишком это низко и подло будет. Пока что я могу себе позволить его соблюдение. А потом время покажет, что будет дальше.

От копания в записях отвлекла Ерана, которая через радиста прислала просьбу срочно встретиться в Немекте. Там меня ждёт некий эльф, глава погибшего Дома и готового на всё, если я помогу отомстить его недругам из прочих домов и восстановить его собственный.

В окрестностях города, который как-то вдруг резко стал для меня местом сбора наёмников для войны с ушастыми, я оказался в сумерках. Проходить сквозь городские ворота не требовалось, так как проситель расположился в одном из загородных постоялых дворов. Из-за того, что в Немекте аналогичное жильё обходилось дороже, некоторые амулеты и почти все големы в город не пропускались стражей, многие путешественники останавливались вот в таких постоялых дворах. А последних хватало, ведь недаром говорится, что спрос рождает предложение. Плюс, моя война с обитателями близкого эльфийского феода привлекла в эти края тысячи новых лиц: наёмников, маркитантов, работорговцев и многих других.

Эльф, который возжелал со мной встречи, выглядел лет на сорок пять. Разумеется, в сравнении с человеком. А вот эльфийский возраст я не научился распознавать. Правда, и не старался учиться этому. Зачем?

Высокий рост, худощавое телосложение, очень скупые и плавные движения, чуть вытянутое лицо и длинные светло-русые волосы, связанные на затылке ремешком в «хвост», а на лице прикрываемые капюшоном меховой куртки.

– Господин граф, позвольте представиться. Глава Старшего Дома Тёмная Вода Дофаэн А’Лоти, - произнёс эльф, подойдя к моему столу и кивнул на лавку за ним. – Позволите?