И теперь, когда они получили новую информацию, следует снова ее навестить.

Вчера Массено побывал у Танзена в гостях. Волшебнику требовалось прихватить какие-то вещицы. Монах с удовольствием познакомился с его престарелой матушкой и двумя доброжелательными горничными, а на следующее утро вернулся в Валестру верхом на виверне. Именно такое обличье приобрел агент Кустодиана, чтобы сократить путь.

– Хотите заглянуть в музей? – предложил Танзен, указывая на вывеску. – Там есть стенд, посвященный нашему общему знакомому.

– Стенд Антикатисто? – удивился Массено.

– Да, он ведь важная часть нашей истории. Не то чтобы там было что-то, чего мы не знаем, но, знаете, иногда полезно взглянуть на очевидное свежим взглядом. Вы ведь не бывали в нашем научно-историческом музее?

– Не довелось.

– О, это интересно. И по утрам там обычно немного посетителей.

Посетителей и впрямь было немного. В огромном зале сидел один-единственный человек – пожилая билетерша. Она мазнула быстрым взглядом по Танзену, распознала в нем гражданина Мистерии и денег не спросила. Мазнула таким же по Массено, распознала гостя страны и предложила купить билет.

– Какое просторное здание, - вежливо прокомментировал монах. – Снаружи оно таким не казалось.

В музее Массено видел почти так же странно, как в библиотеке Клеверного Ансамбля. Пространство преломлялось, двоилось и троилось. Солнечное Зрение порой пасовало перед хитросплетениями чародеев-зодчих.

Но многочисленные картины и статуи это рассматривать не мешало. Крупнейший музей Мистерии собрал немыслимых размеров коллекцию экспонатов. Здесь были как образцы современного искусства, так и очень древние, еще времен Парифатской империи.

Эти последние отличались монументальностью. Большая часть творений имперских скульпторов сгинула в пучине тысячелетий – до наших дней дожили только самые прочные, закаленные специальными чарами. Нержавеющие сплавы, особый чародейский камень и вещество, чей секрет поныне не раскрыт – архитектурный кристалл. В империи из него делали в основном элементы декора, но здания, наверное, выглядели потрясающе.

Остатки той старой архитектуры можно увидеть в каменных порталах и мертвых городах. Ее до сих пор хранит величественный Реликтаун. Но сейчас так строить не умеют. Даже волшебники Мистерии, вернувшие из небытия многие забытые знания.

Были в музее и природные диковины. Чучела и скелеты редких зверей, образцы минералов и совсем загадочные предметы, что разыскивают по всему миру агенты Тезароквадики.

– Взгляните, это любопытно, - остановился перед большим стендом Танзен. – Остановленные стихии.

Массено чуть повернул угол зрения и с интересом рассмотрел ряды полок. Там застыли в неподвижности языки пламени, порывы ветра, слепящие молнии. Пойманные в поле застывшего времени, они навечно замерли здесь, на обозрении зевак.

Перед этим стендом публики было побольше, чем перед другими. Галдела группа детей, записывали что-то в книжечки студенты, стояла разинув рот престарелая пара паломников. Они часто посещают Мистерию, хоть этот остров и не может похвастаться святыми местами.

Многие сейчас, увы, совершают паломничества не ради поклонения реликвиям, не ради приобщения к сакральному, а просто так. Поглазеть на достопримечательности, послушать байки ушлых проводников, привезти друзьям подарки из далеких краев. Для этих целей Мистерия подходит не хуже, а в чем-то и лучше большинства святых мест.

Чего-чего, а достопримечательностей и подарков в этой стране хоть отбавляй.

– У этого стенда всегда полно народу, - прокомментировал Танзен. – Вон тех троих видите? Молодые метаморфы. Подыскивают себе новые формы.

– Молнии и огонь?.. – переспросил Массено.

– Ну да. Самый доступный способ снять с них матрицу. Я сам взял тут формы №96 и №97. Удобно же.

Стенд, посвященный Антикатисто, Танзен и Массено нашли в зале лауреатов премии Бриара. Точнее, таких залов в музее оказалось целых три – для третьей, второй и первой степеней.

У лауреатов третьей степени были даже не стенды, а крохотные полочки. Бюст, пара личных вещей и табличка с датами жизни и основными фактами. Неудивительно – ведь третью степень вручают каждый год, так что бюстов накопилось уже полторы тысячи. И этот зал был двухэтажным, с шеренгами стеллажей, как в библиотеке.

Лауреаты второй степени чувствовали себя вольготнее, занимая уже целые отделения. Их-то в десять раз меньше... точнее, в девять. Ведь вторую степень присваивают кому-то из обладателей третьей.