Просветившись насчет основания Мистерии, брат Массено стал как-то по-новому смотреть на эту страну. Конечно, он всегда знал, что остров волшебников – место особенное, во многом даже уникальное, но прежде это знание было несколько отвлеченным. А теперь, выйдя из музея, он смотрел на здания, на прохожих и понимал: вот, предки этих людей когда-то сбились в кучку, ища убежище, но из великой беды выросла великая держава.

Странная она, конечно, Мистерия. Необычная. Даже экономическая система здесь словно перевернута с ног на голову. Во всем мире большая часть населения – трудники. Пахари, пастухи, рыбари, мастеровые. Простые индивиды, что растят хлеб, пасут скот, ловят рыбу, кладут кирпичи. Всякое войско состоит в основном из рядовых воинов.

А здесь наоборот. Все завязано на волшебстве. Один-единственный великий маг заменяет целое крестьянское село, целую артель каменщиков, целую рать копейщиков. Один-единственный великий маг способен прокормить, одеть и защитить множество ртов. Всякую черную работу здесь делают вообще не люди, а нежить, големы, разные духи и тому подобные волшебные существа.

Поэтому Мистерия издревле привлекала любителей пожить за чужой счет. Многим кажется, что здесь можно существовать на всем готовом, под боком у добрых чародеев. Но это не так. Мистерия не любит прихлебателей и бездельников. Их монеты, орбы – это самые тяжелые и дорогие монеты в мире. Потому что и цены тут самые высокие в мире. Даже многие волшебники предпочитают покидать Мистерию и искать счастья в чужедальних королевствах – поскольку не могут заработать здесь на жизнь.

Что уж говорить о тех, кто колдовать не умеет?

Конечно, многие все-таки находят тут себе место. Занимаются торговлей, обслуживают и развлекают. Есть целая организация магохранителей – элитных воинов, охраняющих тех чародеев, что не уделяли внимания защитному волшебству. Универсальных магов не бывает – многим нужны лакеи, повара, возницы. Их дети нуждаются в нянях, учителях. Жалованья в Мистерии такие же высокие, как и цены, и если ты владеешь полезным здесь навыком – прокормиться сможешь.

Но лодыри тут долго не протягивают.

Поэтому Массено особенно удивился, увидев шествие «двадцать седьмых». Предвестники этого нерожденного божества шагали по улице, улыбаясь прохожим – а те хоть и смотрели без приязни, но не тревожились, стражу не звали.

– Это же культ Двадцать Седьмого, мэтр, - с недоумением произнес Массено.

– Они, верочумцы, - рассеянно ответил Танзен, изучая вывески. – Я уверен, что она была где-то здесь...

– Но разве у вас им позволено проповедовать свое учение?

– Позволено, - без энтузиазма ответил Танзен. – У нас разрешены любые культы, в том числе и ваш.

– Это несколько...

– Простите, не хотел обидеть, - спохватился Танзен. – Я просто имею в виду, что мы не придаем этому значения. Пока вы не причиняете никому вреда – можете поклоняться кому хотите.

– Но «двадцать седьмые»...

– От них много хлопот, - признал Танзен. – Я сам с ними дела не имел, но вообще для Кустодиана они головная боль. Все время творят какую-то кирню. Но сама принадлежность к «двадцать седьмым» не противозаконна, наказываем только виновных в чем-то конкретном. Говорят, даже их лидер проживает где-то в Мистерии, но это неподтвержденные слухи... а, вот она!

Массено и Танзен стояли перед темно-фиолетовым зданием в форме причудливого конуса. Как будто расплывшийся цилиндр увенчали высокой ведьминской шляпой. Зажатый с двух сторон более высокими зданиями, он действительно не сразу бросался в глаза, да и вывески на дверях не было – висел только странный знак, похожий на дымящийся череп.

– Зайдем, святой отец? – предложил Танзен. – Ненадолго.

– А что это за место?

– Духоводческая контора. Хочу побеседовать со старыми друзьями.

– Называйся это место как-то иначе, я бы предположил, что они тут работают, но в данном случае... они мертвы, не так ли?

– К сожалению, - мрачно ответил Танзен. – Их убил Антикатисто.

Плацента, насвистывая, шагал по улице. В городе Бриарогене ему почти что нравилось. Конечно, тут полно всяких мразей и нужно постоянно приглядывать за кошельком, зато дышится как-то... вольготнее. Нечего опасаться, что если тебя застукают за честным мастерством щипача, то отправят на виселицу. Схватят за руку – будешь иметь дело с тем, кому залез в карман. И тут уж на чьей стороне удача – ты его или он тебя.

Так гораздо правильнее. Справедливее. Кто ловчее, тот и живет дальше. А если неуклюжий дурак – ну кто тебе виноват-то? Не будь таким.

Еще Плаценте очень нравилось, что в Бриарогене почти нет растений. Он не видел никакой нужды в этих бесполезных штуках, торчащих из земли. Дома, в убогом городишке Пайнк, их норовили воткнуть на каждый свободный пятачок, хотя большую часть года они даже не были одеты в листву. В Эрдезии холодно.

Но нет же. Отец Суйм, прозванный Бешеным Святошей, никому не позволял рубить эти кировы деревья. Даже когда люди мерзли, даже когда не имели дров, чтобы приготовить похлебку, - запрещал. Деревья были ему дороже людей. Этому гнойному ублюдскому старику с его гнойными ублюдскими проповедями.