– Ты считаешь, что это мало? – хмыкнул Совнар. – Это не две сотых процента от какой-нибудь ерунды, Лахджа. Это две сотых процента душевого фонда Паргорона. Две сотых процента валютно-энергетического бюджета целого мира. Знаешь, сколько это примерно душ?

– Нет. Сколько?

– Два с половиной миллиона. Все еще считаешь куш слишком мелким?

Брови Лахджи поползли вверх. Она знала, конечно, что демолорды Паргорона владеют несметным множеством душ, но истинное их количество не представляла даже приблизительно.

– К тому же дело даже не в самих душах, - продолжил Совнар. – Просто сейчас Хальтрекарок превосходит Фурундарока. Всего на одну сотую процента, но превосходит. А потом... потом они поменяются местами.

– Хальтрекарок на говно изойдет. Я поняла.

Лахджа облокотилась о перила. В зеленой ложе их с Совнаром видно не было – она специально для тех, кто хочет побыть на шоу инкогнито. Вокруг вопят и орут тысячи демонов, и еще больше их сейчас сидит перед кэ-очами, этими демоническими телевизорами.

Демоница немного подумала. И еще немного подумала. Зачем-то принялась копаться по карманам-кистам, машинально теребя привезенные с Парифата сувениры.

Глядя на прыгающих через лезвия велосипедистов и бьющих молотами великанов, она спросила:

– Купчая уже у Фурундарока, так ведь?

– Конечно, - кивнул Совнар.

– Забрать ее уже не получится?

– А сама-то как думаешь?

– И сделать с этим нельзя ничего вообще?

– Абсолютно.

– Ну тогда нет и смысла трепыхаться.

– Так иначе я бы тебе ничего и не рассказал, - ухмыльнулся Совнар.

– А не боишься, что я тебя сдам Хальтрекароку? – повернулась к нему Лахджа, сузив глаза.

– А это не в твоих интересах. Если ты меня сдашь... как, думаешь, отблагодарит тебя Хальтрекарок? Он ведь даже спасибо не скажет. А вот если промолчишь... тогда я буду у тебя в долгу. Тебе же пригодится друг вроде меня?

– Ах ты хитрый котяра...

– И не только я. Фурундарок тоже будет у тебя в долгу.

– А он этот свой долг хотя бы будет осознавать?

– Ну ладно, сойдемся на мне, - подумав, сказал Совнар. – Мы договорились?

– Договорились, - подумав, сказала Лахджа. – Я тебя прикрою. Но за тобой будет немаленький такой должок.

– Интересно, хватит ли его, чтобы расплатиться за все то, что я уже для тебя сделал?.. – фыркнул Совнар. – Ой, кстати, а это у тебя что?

– Это?.. – посмотрела на скомканную бумажку Лахджа. – Рецепт вафель. А что?

– Ничего... можно взять? – осторожно протянул лапку Совнар.

– Так любишь вафли?.. Ну бери. Только поделись, когда испечешь.

– Непременно.

Когда представление закончилось и зрители разлетелись, Хальтрекарок устало телепортировался в малую гостиную. Он дал себе зарок больше никогда не приглашать в качестве почетного гостя Бго.

Совершенно не компанейское существо. С ним абсолютно невозможно выпить, поболтать, сыграть в прятки с призами...

Даже с Фурундароком гораздо веселее. Малыш сегодня опять увязался за братом, хотя Хальтрекарок уже дважды ему намекал, что не в настроении, что хочет побыть один.

Но Темный Балаганщик сразу повеселел, когда увидел в малой гостиной Лахджу, свою самую любимую жену!

Та валялась на диване и читала книжку. На коленях у нее сидел рыжий кот, а рядом подпиливала ногти Ассантея.

– Ой, моя любимая жена и бухгалтер так сдружились! – обрадовался Хальтрекарок. – Как это мило!

Лахджа и Совнар переглянулись. Они как раз закончили исподволь расспрашивать Ассантею, не ляпнули ли ей чего те смертные, пока они вместе были в Хиарде.

– Подвиньтесь, я хочу массаж, - распорядился Хальтрекарок. – Кстати, Лахджа, что-то я давно тебя не видел. Где ты шлялась?

– Выполняла твое задание, о мой муж и повелитель, - едко ответила Лахджа. – Разыскивала...

– Ах да, мой ларчик! – спохватился Хальтрекарок. – Где он?! Ты нашла?! Дай мне его сюда скорее!.. только не здесь...

Он опасливо покосился на Фурундарока. А летающий младенец так мерзко улыбался, что неладное заподозрил бы кто угодно... кроме Хальтрекарока.

– Простите, мой господин, - опустила взгляд Лахджа. – Я потерпела неудачу.

– Что?..

– У тех смертных не было ларчика. И его след затерялся.