– Злодеи вы, может, и не опереточные, но самые настоящие, - печально произнес Массено. – Ваше благочестие, я по-прежнему испытываю к вам глубокое уважение, но мне трудно забыть, что вы подсылали ко мне убийцу. И я категорически не согласен с вашими убеждениями. Простите. Я давал клятву истреблять зло и тьму везде, где их вижу, но сейчас я вижу их в вас. Они поселились в вашем сердце.

– И вы уверены, что он остановится на волшебниках? – поинтересовался Танзен. – Ну вы понимаете, кого я имею в виду. Что если это только старт? Что если он просто решил начать с самой неудобной категории населения? Самых опасных для него? Бельзедор ведь тоже когда-то начал именно с нас, вы должны знать. А вы гарантируете, что сразу после нас он не займется вами? Не начнет точно такую же охоту на церковь? Тот же брат Массено с его товарищами тоже для него весьма опасны. Вы уверены, что так не будет?

– Уверен, - только и ответил великий инквизитор. – Так не будет.

– Хорошо, что вы в этом уверены. Только вот Кустодиан этой уверенности не разделяет. И, я думаю, другие церковные иерархи тоже.

– А что если я скажу вам, что по завершении своего плана милорд собирается закончить то, что пытался сделать когда-то? Что если я скажу, что после использования Апофеоза он убьет и самого себя? Даже не после, а во время. Апофеоз убьет и его самого.

– А что если я скажу, что сказать вы можете все, что угодно? – спросил Танзен саркастически. – Он давно уже не волшебник, а первостихийный элементаль. Чакровзрывающее излучение на него не действует. Я точно знаю – видел своими глазами.

– Апофеоз гораздо мощнее простых чакровзрывателей, - возразил великий инквизитор. – К тому же там милорд ослабит свою защиту до предела.

– Еще раз – он не волшебник, - повторил Танзен. – На него такое не подействует. Но даже если он вам не солгал. Даже если это все правда. Меня это должно обрадовать? Я должен плясать от счастья, зная, что после гибели меня и еще миллиона с чем-то волшебников Антикатисто составит нам компанию в Шиассе? Спасибо, что-то не хочется.

Массено с беспокойством посмотрел на товарища по расследованию. Он еще не видел мэтра Танзена в такой ярости. Волшебник почти что трясся от негодования – так его разозлило кредо великого инквизитора. Легкость, с которой тот вынес приговор, и убежденность, что это всем на пользу.

– Как Антикатисто сумел возродиться? – поспешил перевести тему Массено. – Вам это известно, ваше благочестие?

– Это случилось одиннадцать или двенадцать лет назад, - неохотно ответил великий инквизитор. – Какой-то пустяковый колдунец нашел башню где-то в песках Херемии...

– Эту историю я знаю, - поспешил сказать Массено.

– Но не всю, видимо. Иначе не задали бы такого вопроса. Этот самый колдунец нашел в башне волшебную книгу...

– И я даже знаю, какую.

– Не перебивай меня, брат Массено, - недовольно скрипнул великий инквизитор. – Дай договорить. Колдунец применял книгу самыми разными путями, но в целом довольно глупо и бездарно. Однако одно из заклинаний там обращалось к предыдущему владельцу. Призывало его скорбную тень. Так милорд снова стал чем-то большим, чем обычный дух в Шиассе – и начал копить силы. Он копил их десять лет. Ему удалось связаться кое с кем в мире живых, найти себе единомышленников. Нескольких волшебников, часть антимагов, кое-кого из обитателей Подземных Земель... и меня. Мы все готовили его возвращение – а он, в свою очередь, продолжал набираться сил.

– Как мило, - ядовито произнес Танзен. – Вы вырастили собственного маленького Антикатисто. И где же он набрал себе столько сил? В Паргороне?

– Нет. Он не мог покинуть Шиасса. Однако даже там...

– Хиард! – вдруг осенило Массено. – Вы помните, мэтр?! Частицы Тьмы Антикатисто несут следы Хиарда!

– Мэтр Курдамоль!.. – вспомнил и Танзен. – Вы правы, святой отец!

– Это ведь так?! – потребовал ответа Массено. – Ваше благочестие, наши догадки верны?

– Я ничего не стал бы вам рассказывать, если бы это все еще имело какое-то значение, - сказал великий инквизитор. – Но это уже не имеет значения. Да. Хиард. Милорд заключил договор с его узниками. Генералами Малигнитатиса, Хиротаросом и Дормадосом. Они хотят освободиться, чтобы освободить своего владыку. Поэтому они договорились, что возродят милорда – а за это милорд соберет Криабал, откроет ворота Хиарда и освободит их.

– И зная это... вы все равно ему помогаете?.. – изумился Массено.

– Милорд обманул Всерушителей, - спокойно ответил великий инквизитор. – Солгал им. Разумеется, он не собирается открывать Хиард и освобождать божьих узников. Малигнитатис останется заточен до конца времен, брат Массено.

– И вы, разумеется, свято верите, что обманул он только их, - насмешливо произнес Танзен. – Никаких сомнений. Ваше благочестие, а если не секрет – откуда у вас уверенность, что он не лгал вам обоим? Или, хуже того, только вам?

– В самом деле, - согласился Массено. – Нам ведь уже известно, что своих союзников-волшебников он использовал вслепую – и избавился от них, как только они стали не нужны. Это же Антикатисто, ваше благочестие. Он элементаль Тьмы. Само зло во плоти.

– Да в сравнении с ним Бельзедор и даже демоны Паргорона – ласковые бельчата! – фыркнул Танзен.

– Если я ошибся... – медленно начал великий инквизитор. – Если я ошибся... то это величайшая ошибка в моей жизни... и в Шиассе меня ожидает самый страшный воздаят, а севигистский мир проклянет мое имя.

– Да даже если и не ошибся, - изумленно произнес Танзен. – Вы все равно останетесь в памяти, как соучастник убийства миллиона индивидов. В том числе детей. Среди волшебников есть дети, ваше благочестие. Школяры, которые овладели пока только азами.

– Да и весь остальной мир вас тоже не поблагодарит, - добавил Массено. – Волшебники не всем нравятся, ваше благочестие, я не отрицаю. Но без них наш мир лишится немалого. Сообщение между континентами снова станет трудным и долгим, исчезнет дальнозеркальная связь и множество других вроде бы незначительных, но важных вещей.