Все королевские гвардейцы таращились на него с завистью.

– Придумал ей название? – окликнула Мектига Джиданна.

– Да, - ответил дармаг, не оборачиваясь. – Крушила.

– У тебя же уже была Крушила.

– Да.

Других комментариев Мектиг не дал. Но Джиданна знала, что ему бывает сложно объяснить ход своих мыслей.

К тому же он еще не привык к жизни под землей. Они оба еще не привыкли. Но Джиданне было все же легче, она и раньше не любила выбираться на улицу. А вот дармаг, что иногда целыми лунами не заходил под крышу... его пещеры поначалу сильно подавляли.

Но он терпел.

Рухнул еще обломок скалы. Мектиг посмотрел на дело своих рук, кивнул и сошел по вырезанным в граните ступеням. Их он тоже вырезал сам, своей новой, неподражаемо прекрасной Крушилой.

– Я принесла поесть, - сказала Джиданна, снимая котомку. – Будешь?

Дармаг кивнул. Волшебница расстелила скатерть, разложила сухие цвергские лепешки, ломти зажаренного до хруста мяса, маринованные грибы, соленую подземную рыбу и сладкие пирожки. Разлила по кружкам крепкий темный эль. Уселась сама, подобрав подол – и на колени тут же запрыгнула Леди Белка.

Мектиг и Джиданна сидели в мерцающей тысячей огоньков пещере, смотрели на самоцветные деревья, жевали лепешки и молчали. Они не очень-то любили разговаривать, оба.

А друг друга они понимали уже без слов.

Империя Зла, княжество Бураадми.

Пробить крышу оказалось легко. Имрата иногда удивлялась, насколько хлипки и непрочны постройки смертных. Она просто топнула посильнее – и разворотила черепицу, доски... что там еще было внизу?..

Она упала на какого-то человека. Тот подняться уже не смог – но в зале были еще четверо, и они кинулись на Имрату с оружием. Кривыми кинжалами и странными двузубыми вилами.

Титанида даже не стала браться за меч. Вырубила троих голыми руками – а четвертого подняла за горло.

– Где Лицерез? – спросила она как можно грознее.

У нее еще не очень получался суровый голос. Сильнее большинства смертных и весьма по их меркам преклонного возраста, она по-прежнему выглядела совсем юной девушкой и даже скорее девочкой-подростком. Очень-очень высокой девочкой, выше любого мужчины-человека, но все равно ее часто не принимали всерьез.

Но когда тебя держат на весу одной рукой – тут кого угодно примешь всерьез. Прихвостень Лицереза пару секунд трепыхался, но потом указал вниз и невнятно прохрипел:

– ...фподвле...

Имрата вырубила и его. Она узнала все, что хотела.

Пока она добиралась до подвала, на нее набрасывались еще несколько раз. С удивительным бесстрашием, без тени сомнения – и Имрата не убивала их, отдавая должное храбрости. Простые смертные, иногда даже безоружные, они не могли не понимать, что не сумеют одолеть титаниду, но кидались каждый раз воодушевленно, выкрикивая угрозы и не пытаясь дать деру.

Имрата уважала смелость.

Подвал оказался совсем не таким, как остальной дворец. Наверху – кричащая роскошь, позолота, расписные колонны, цветные фонтаны. Внизу – темные грязные катакомбы, вонь, пятна крови.

Тут рядами стояли столы с цепями, а вдоль стен – шеренги причудливых бочек с плавающими внутри трупами... или они еще живы?.. Имрата поколупала стекло пальцем и отошла.

Волшебники. Иногда она все же сожалела чуточку, что не позволила Антикатисто их всех уничтожить. Она не спорила, что среди волшебников есть и достойные, но слишком уж многие из них творят такое, на что не хочется смотреть.

Она подошла к письменному столу. Там в беспорядке валялись книги, свитки и мерзкого вида инструменты. Одну бумагу титанида развернула, стала читать:

«...всего из одного человека среднего веса можно получить пятьсот яиц мяса, сто двадцать яиц костей, сто яиц кожи, девяносто яиц крови, тридцать пять яиц кишок, тридцать яиц печени, двадцать пять яиц костного мозга, двадцать яиц головного мозга, пятнадцать яиц легких...».

Имрата с отвращением разорвала бумажонку. Развернулась – и встретилась взглядом с Лицерезом. Одним из самых отвратительных приспешников Бельзедора, беглецом из Мистерии, которого по всему миру разыскивали за множественные убийства и глумление над трупами.

Он нашел пристанище здесь. В Империи Зла.

Где же еще?

Лицерез уже замахивался длинным ножом. Имрата выставила ладонь – и лезвие сломалось. Короткий выпад – и Лицерез болтается в воздухе.

Он выглядел жалким. Тощий плюгавый уродец в каких-то обносках.

И маска. Он прятал лицо под маской, сшитой из человеческой кожи. Десятки лоскутов разных оттенков.

Запрокинув голову, Лицерез визгливо расхохотался. Имрата встряхнула его и сказала:

– Перед тем, как отправиться на тот свет, скажи, где твои пленники.