– Это ничего не значит, тля! – прошипел Плацента. – Ничего!

Бельзедор издал рокочущий смех. Он от души наслаждался происходящим.

Конечно, никто и на секунду не задумался над тем, чтобы передать Криабалы Дрекозиусу. Хотя его родовую Сущность признали очень полезной, и Локателли даже попросил жреца немедленно зеркалить, если тот снова увидит один из вещих снов.

После долгого обсуждения было решено отправить титульный лист Криабала в библиотеку Клеверного Ансамбля. А оглавление взял лорд Бельзедор – и пообещал, что запрет его там, куда не доберется ни один авантюрист.

Но вот решить судьбу самих книг оказалось посложнее. И когда спор пошел по второму кругу, в него вмешался Конклав.

– Перед Тем, Как Обещать Помочь Одолеть Антикатисто, Мы Выговорили За Это Плату, - чеканно произнесли семь черепов. – Цесаревич Дрекозиус И Его Спутники Обещали Отдать Нам Криабалы.

– Положим, они не имели права давать таких обещаний... – мягко сказал Локателли.

– Мы Понимаем, - согласился Конклав. – Криабалы Им Не Принадлежали. И Мы Победили Антикатисто Не В Одиночку, Но С Вашей Помощью. Однако Мы Считаем, Что Передать Криабалы Нам На Хранение Будет Самым Мудрым Решением. Это Обосновано И Юридически, Ибо Бриар Всемогущий Вручил Эти Книги Своим Императорским Советникам. Мы – Конклав. Мы – Последние Советники Колдующего Императора.

– И что вы будете делать, если их получите? – настороженно осведомилась Галлерия.

– Мы Будем Стеречь Их Вечно. Как Стережем Апофеоз. Никто Не Пройдет Мимо Нас.

Волшебники переглянулись. Сами Криабалы никому из них не были нужны. Медариэн уже владел одно время Черным, Галлерия много лет хранила Зеленый, а Локателли имел свободный доступ к Бурому.

– Интересное предложение... – медленно произнесла Галлерия. – Отдать Криабалы какой-то сумасшедшей нежити, которую мы видим впервые в жизни...

– Вы против, бессмертная Лискардерасс? – осведомился Локателли.

– Мне нужно подумать.

– Меня устраивает, - швырнул на стол Красный Криабал Хаштубал. – Они и так сидят на Апофеозе, так что опаснее для нас уже не станут.

– Проголосуем? – предложил Локателли. – Кто за предложение многоуважаемого Конклава?

Поднялись четыре руки.

– Кто против?

Две.

– Принято четырьмя голосами против одного. А ваш голос не учитывается, искусник Плацента.

– Это потому что я не великий волшебник, тля?! – брызнул слюной полугоблин. – Мнение простого народа не учитывается, конечно!.. Тупые утырки, вы еще пожалеете о своем решении!

– В этом я с ним согласен, - сказал Бельзедор. Если не считать Плаценту, он единственный проголосовал против. – Но сегодня я подчинюсь воле большинства.

– Да будет так, - сказал Медариэн. – Мэтр Оопсан, от лица всего волшебного сообщества мы предлагаем вам принять на хранение Криабалы.

– Мы Принимаем Их, - сказал Конклав.

Он начал разрастаться. Вбирая разбросанные повсюду мельчайшие кости, лич-трупомонстр увеличился, навис над столом. Семь грудных клеток с треском раскрылись – и в каждую Конклав вложил по Криабалу.

Потом ребра сомкнулись, и на столе остался один-единственный Криабал – Рваный.

– Этот – Восьмой, - произнес Конклав. – Лишний. Пусть Он Будет Храниться В Ином Месте. Для Большей Безопасности.

– Он мой! – прогремел сверху Орказарок. – И я его забираю!

С этим никто уже спорить не стал. Только Хаштубал с отвращением посмотрел на дракона и процедил:

– Только стереги теперь бдительней.

Орказарок ответил невнятным рычанием. Он явно с трудом сдерживался, чтобы не откусить Хаштубалу голову.

Напряжение снова разрядил Локателли. Он хлопнул в ладоши – и перед каждым появился бокал любимого напитка. Подняв свой, старый волшебник задорно произнес:

– Я хочу рассказать одну историю! Жил-был когда-то на свете один злой мантикор, и был он очень лаком до человечьего мяса. В один день пошел он на охоту – и встретил семерых рыцарей. И убил их всех, и сожрал. В другой день пошел он на охоту – и встретил семерых жрецов. И убил их всех, и сожрал. В третий день пошел он на охоту – и встретил семерых волшебников. И убил их всех, и сожрал. А на четвертый день пошел он на охоту – и встретил всего лишь троих пастухов. И не стало злого мантикора, погиб он бесславно, и высушило солнце его кости. Вы спросите, как так вышло? А дело в том, что эти три пастуха были не просто тремя пастухами. Это были... три лучших друга! Так выпьем же за дружбу, которая делает нас непобедимыми!

Тост охотно поддержали. Бокалы поднять смогли не все – у вехота и дракона возникли понятные затруднения, - но выпить за дружбу никто не отказался.

После этого с места поднялся Медариэн.

– Я тоже хочу сказать, - промолвил он. – Близится рассвет, и пора нам распрощаться с нашим гостеприимным хозяином... хозяевами. Но перед тем, как мы отправимся по домам, я бы хотел выразить благодарность всем присутствующим. Сегодня вы совершили подвиг. Даже ты, Бельзедор.

Темный Властелин молча поклонился.