Так что сейчас столица перенесена в ближайший из крупных городов – Ровен. Туда телепортировали здание конгресса, туда эвакуировалась все еще действующая администрация. Орден Медных Магов, давно утративший единоначалие, раскололся на пять крупных и почти сотню мелких группировок.

А вскоре после этого Ильтокелли закончил Апофеоз. Его возводили в глубокой секретности, и не в Мистерионе, дабы избежать ненужного риска, а здесь – на Утреннем острове. Не слишком далеко от столицы, но и не близко, не рукой подать.

Ключ от Апофеоза был у Конклава. Его сразу же сделали семидольным. Чтобы никто из советников не мог применить артефакт в одиночку. Даже малые чакровзрыватели опустошали целые города – а на что способен глобальный, страшно и вообразить.

И применили Апофеоз всего один раз. В одна тысяча семидесятом году Империи Конклав собрался вокруг этого каменного конуса и дал единственный залп.

Домурбис. Апофеозу были даны координаты Домурбиса. Даже после бактериомагической катастрофы город-бункер оставался самым защищенным местом на планете – и именно в тот день там собралась на совет верхушка разделителей. Больше двухсот королей-наместников, сто пятьдесят магистров и два великих магистра Медных Магов, а также больше пяти тысяч титулованных волшебников и огромное количество магов помельче.

Как было удобно уничтожить их всех разом. Соблазн оказался слишком велик, и Конклав проголосовал за нанесение удара. Пять голосов против двух.

И облучен был не только Домурбис, но и вся западная половина Шахалии. Половина континента обезлюдела. Половина континента за одну минуту лишилась всех волшебников – даже малоодаренных. Почти трети разумного населения.

Для всего Конклава это стало шоком. Апофеоз не должен был сработать с такой мощностью. Но идти на попятную было поздно – это сделало бы еще хуже. Оопсан взошел на трибуну в конгрессе и объявил, что все погибшие волшебники были преступниками, сторонниками разделителей. Объявил, что они сами готовили предательский теракт, собирались уничтожить Мистерион – и превентивная атака была вынужденной мерой.

Спустя несколько дней Первая Волшебная война закончилась безоговорочной победой «Единого Парифата». На планете наступил мир. Бунты подавили, и империя снова стала едина.

На какое-то время.

Из шатра вышел Оопсан. Он встал рядом с Лунардой и рассеянно сказал:

– Солнце восходит.

– Восходит, - согласилась Лунарда.

– Хороший будет день, бессмертная Ситардерасс.

– Очень хороший. Не для всех, правда.

– Не для всех?..

– Сегодня мы снова применим Апофеоз.

– Дефект калибровки устранен, - сухо ответил Оопсан.

– Хорошо, что вы в это верите. Это была очень дорогая ошибка.

– Вместо тридцати тысяч погибло тридцать миллионов, - кивнул Оопсан. – Я знаю. Но это была всего лишь досадная ошибка. Мы ее не повторим.

– Хорошо, что вы в это верите, - повторила Лунарда. – Это не та ошибка, на которой мы можем позволить себе учиться. Мэтр Ильтокелли абсолютно уверен, что дефект устранен?

– Спросите его сами.

– Спрашивала. Он безумно захихикал. Когда он уйдет в отставку, напомните?..

– Когда закончится война. Сейчас мы не можем позволить себе его заменить.

– Почему? Апофеоз уже построен. И дефект калибровки устранен, - иронично напомнила Лунарда. – Первый советник, по человеческим меркам мэтр Ильтокелли невероятно стар. Он в буквальном смысле видел Бриара. Я не отрицаю его талантов, но крыша у него протекла давным-давно.

– Обидно, бессмертная, - раздался сзади скрипучий голосок. – Очень обидно. Обсуждать кого-то за глаза невежливо.

– Мэтр Ильтокелли, все знают, что вы видите и слышите все на тысячу вспашек вокруг, - даже не повернулась Лунарда. – Если бы я хотела утаить от вас свои слова, то окутала бы нас туманом.

– А, вот как, - хихикнул Ильтокелли. – Справедливо. Тогда продолжайте обсуждать полоумного старика, хе-хе-хе. Часа два у вас на это еще есть.

Лунарда тоскливо посмотрела на горизонт. Часа два. Да. Время повторного запуска Апофеоза уже приближается.

Как вообще дошло до этого? Ведь после первого запуска казалось, что война закончилась. Наступил мир. Казалось, что навсегда.

Очень недолго казалось. Пять лет всего Парифатская империя существовала без сражений. Конклав восстанавливал разрушенное, все еще кишащий заразой и нежитью Домурбис законсервировали и запечатали, город Ровен потихоньку осваивался в качестве новой столицы, а в одна тысяча шестьдесят пятом году Империи были даже проведены очередные Липарадонские игры.

Самые последние. В том же году в конгрессе снова закипели страсти. За пять мирных лет «Единый Парифат» окончательно перестал быть единым, снова раскололся на имперцев и республиканцев. После расправы над разделителями они какое-то время еще шли бок о бок, словно связанные круговой порукой, но у них были слишком разные цели. Они просто не могли договориться. Не могли прийти к компромиссу.

К тому же орден Медных Магов продолжал существовать. Теперь не единый, не цельный, а расколотый на множество лож, но в каком-то смысле это стало еще хуже. После Первой Волшебной войны всем сторонникам разделителей пришлось дать амнистию – поскольку иначе пришлось бы судить каждого четвертого. Было объявлено, что все главные военные преступники погибли в Домурбисе, а остальные просто слепо за ними следовали. Надо понять и простить.