Танзен невольно вздрогнул. Антимаги здесь могут быть только по одной причине. И если с ними их нынешний вожак или хотя бы кто-то из гроссмейстеров...

Впрочем, нет. Гроссмейстеры проблемой не станут. Волшебникам, конечно, от них лучше держаться подальше, но хватит и дармага с его топором, чтобы одолеть хоть трех гроссмейстеров.

Вот если с ними Антикатисто...

– Их пятеро, - произнес Массено, меняя угол точки зрения, чтобы заглянуть за стену. – Трое послушников, рыцарь и магистр. У них там что-то вроде лагеря. И дева Имрата застала их врасплох, сейчас они... а, кажется, они пришли к общему решению. Один послушник куда-то побежал, остальные...

– Его надо перехватить! – перебил Танзен. – И быстро!

Имрата кивнула и унеслась быстрее стрелы. Мектиг же с Плацентой двинулись разбираться с теми антимагами, что остались в крепости. Компанию им составил Фырдуз, хотя он держался поодаль, не вполне уверенный, как антимагия повлияет на Криабал.

– Думаю, нам с вами лучше подождать здесь, ваше преподобие, - сказал Массено Дрекозиус.

– Соглашусь, ваше благословение, - кивнул монах, раскрывая Ктаву в случайном месте и касаясь пальцем строк. – Хм, любопытно...

– Что за мудрость ниспослали вам боги? – заинтересовался жрец.

– Это двадцать первая заповедь, от Йокрида: «Смейся. Всему живому необходимо смеяться, ибо смех – наш нравственный защитник и радость осмысления бытия. Ставшее смешным перестает быть страшным». Не уверен, правда, как ее возможно применить к нашей ситуации.

– Уверен, что это раскроется в будущем, ваше преподобие, - льстиво сказал Дрекозиус.

Имрата вернулась через минуту, таща за шкирку молодого ямстока. Мектиг и Плацента чуть позже – у дармага на лице были кровавые брызги, а полугоблин подталкивал в спину черноволосую женщину. Танзен приподнял брови – женщины среди антимагов встречаются раз в десять реже мужчин.

– Вы поплатитесь за убийство моих послушников и сэра Анкогната, - произнесла магистр, переводя гневный взгляд с Танзена на Мерзопака. Волшебников среди присутствующих она распознала сразу же.

– Сэр Анкогнат еще жив, - хмыкнул Плацента. – Варвар его не до конца дорубил, тля.

– Он истекает кровью! – воскликнула магистр.

– Я помогу этому несчастному, - сказал Массено, спешно двинувшись к развалинам.

– Да, помоги ему там, тля!.. – крикнул вслед Плацента. – Добей его на кир!

– Нет-нет-нет, не стоит беспокоиться! – поспешил заверить антимагессу Дрекозиус. – Преподобный брат Массено ни в коем случае не причинит вреда болящему, а только утешит его, постарается перевязать раны и, в случае необходимости, прочтет отходную молитву!

– Необходимость будет, - ухмыльнулся Плацента. – Я его тоже в бочину пырнул.

– Говори, - тряхнул антимагессу Мектиг.

– Тише-тише, добрый Мектиг, - схватил его за руку Дрекозиус. – Будь любезен и обходителен с дамой, даже если она враг нам и всему подлунному миру.

– Мы не враги всему подлунному миру, - возмутилась антимагесса. – Мы враги только тем, кто постоянно рвет ткань мироздания.

– Это мы? – уточнил Танзен, не подходя ближе. – Волшебники?

– А кто же еще?

– Дискуссионный вопрос. И сейчас нам не до этого. Я задам несколько вопросов, и в ваших интересах отвечать как можно быстрее, потому что мы торопимся. Малейшее промедление – и Мектиг Свирепый сломает руки и вам, и вашему послушнику, и сэру Анкогнату, если он все еще жив. Против физической силы антимагия бесполезна.

– Я знаю, - поникла антимагесса. – Но мне нечего вам сказать.

– А мне так не кажется, - сказал Танзен. – У нас ведь немало общего. Как минимум, мы все любим гулять по острову Вечной Ночи. И раз уж мы так удачно встретились – почему бы нам не побеседовать? Я даже пообещаю, что вы останетесь живы. Мы просто привяжем вас где-нибудь...

– На острове Вечной Ночи?! Это смертный приговор!

– Нет, это не приговор, - покачал головой Танзен. – Смертный приговор – это то, что вы назначили Мистерии и остальным волшебникам. А у вас шанс будет. Не очень большой, согласен, но ведь наверняка же где-то тут есть и другие антимаги?.. Вы же не единственная группа здесь?

– Хорошая попытка, - усмехнулась антимагесса. – Но я ничего вам не скажу.

Плацента с мерзкой ухмылкой достал нож и принялся поигрывать им у лица женщины.

– Я полугоблин, тля, - оскалился он. – Мы очень гнусные твари, все знают. Я могу откусить тебе пальцы. Или нос. И сожрать. Хочешь? Хочешь, тля?!

– Не хочу. Но я все равно ничего тебе не скажу, сын шлюхи.

– Ах ты!.. – взорвался от ярости Плацента. – Я тя ща порежу, тля!..

Мектиг едва успел сдавить ему руку. Еще секунда – и они бы лишились ценной пленницы. Полугоблин дернулся вперед, вырвался из хватки, отскочил и заскрипел зубами.