Демоница начала раздражаться. Ей не нравился тон этого костяка.

– И в каком смысле при жизни? – не понял скелет. – Я живой.

Лахджа окинула его пристальным взглядом. Да, аура живого существа. Не нежить. Но выглядит очень странно.

– А какого ты вида-то? – спросила она.

– Я сил-унь.

Лахджа напрягла память. Кажется, она что-то слышала о сил-унях. Вроде бы у них очень тонкая и совершенно прозрачная кожа, а внутренние органы так компактно расположены, что их действительно часто принимают за ходячие скелеты.

Правда, она думала, что их принимают за человеческие скелеты. А в этом два метра с гаком, плечи как ворота, а череп так сильно в них вдавлен, как будто шарахнули кувалдой.

– Сил-унь, значит?.. – переспросила она. – Ну хоть один нормальный ответ. Твое счастье. Еще бы один из тех, которые ты давал, и я бы тебя сожрала.

– Вряд ли, - сказал сил-унь, поднимаясь на ноги. – Ты ж не собака – кости глодать.

– Я и не бур, но могу разгрызть гранит, - с намеком сказала демоница. – А ты что тут валяешься-то, кстати? Тоже кого-то ждешь?

– Да, - ответил сил-унь. – Их.

Демоница обернулась. К мосту и впрямь бежали какие-то разношерстные придурки. Авантюристы, похоже.

И один из них выстрелил в нее из лука.

– Ай, - произнесла Лахджа бесцветным голосом. – Это твои друзья?

– Ага, - равнодушно ответил сил-унь.

– Стрела одного из них в моем плече.

– Ну да. Но если дашь что-нибудь, я скажу, что ты своя.

– Перебьешься.

– Ладно. Тогда сама говори.

Лахджа слегка дернулась – и стрела с хлюпаньем втянулась в тело. Деревянная часть переварится. Любую органику Лахджа могла переваривать любой частью организма.

А наконечник выйдет естественным путем... о, вот уже и вышел. Лахджа сплюнула в ладошку комочек металла и повернулась к подбежавшим авантюристам.

– Кто это сделал? – строго спросила она, показывая бывший наконечник.

Белобрысый детина с луком невольно отвел взгляд. Но тут же гордо вскинул голову и спросил:

– Кто ты, существо?

– Если бы я была твоим занудным другом, то сказала бы, что я – это я, - ответила демоница. – Но ты с темы не съезжай, мы...

– Хорошо, - перебил белобрысый. – Я Алвентус Иссан, лидер Армии Свободы.

– Свободы от чего? – изогнула бровь Лахджа. – Или свободы чего?

– Свободы для всех.

– Если что, то я осуждаю промискуитет и хождение голышом, - лицемерно сказала демоница.

– По тебе этого не скажешь, - смерил ее пристальным взглядом белобрысый. – Но мы не о такой свободе ведем речь. Мы – боевое ядро мирового гайсинизма. Мы хотим свергнуть тиранов.

– И вы начали с меня? – удивилась Лахджа.

– Выстрел в тебя был трагичной случайностью, и мы не будем больше об этом вспоминать, - рубанул воздух ладонью Алвентус. – Мы свергнем всех, кто сидит на тронах и носит короны, но начнем с лорда Бельзедора!

Лепрекон с удочкой при этих словах обернулся и насмешливо хрюкнул. Но Алвентус этого не заметил – продолжал ораторствовать, все сильнее распаляясь:

– Мы избрали первой целью Темного Властелина, потому что он даже не маскируется! Остальные хотя бы имеют достаточно совести, чтобы прикидываться не тиранами! Но Бельзедор... сегодня он падет! А за ним последуют все остальные!

– Это вы долго будете свергать, - заметила Лахджа. – Одного свергли, пока следующего свергаете - вместо первого уже кто-то другой корону напялил.

– Нет. Так не будет. Как только мы свергнем кого-то, то установим в его владениях власть свободных людей. Один из наших братьев будет управлять этими землями. Или сестер. Во имя свободы. Каждый будет свободен. Не станет тиранов. Присоединяйся же к нам, сестра! – выкинул вперед руку Алвентус.

– Черт, соблазнительно, - задумчиво молвила Лахджа. – Но у меня есть пара вопросов по поводу вашей доктрины.

– Задавай их, - сурово кивнул Алвентус.

– Ну вот предположим, что у вас все получилось, - начала Лахджа. – Все стали свободными. Но ведь потом одни свободные неизбежно получат преимущество перед другими, и, даже будучи хорошими людьми, рано или поздно начнут его использовать, чтобы упрочивать свое положение тем, что начнут притеснять других. Они захотят себе побольше свободы, а, значит, у кого-то ее станет поменьше.

– Нет, - отрезал Алвентус. – Мы проследим, чтобы такого не было.

– Кто проследит? Любая группа людей, которая будет контролировать общество таким образом, неизбежно сама станет орудием тирании.

– Нет. Мы – Армия Свободы. Мы не можем быть оружием тирании. Тот, кто считает нас тиранами, неизбежно ошибается.

– Можете. Хотя бы потому, что у вас, смертных, энтузиасты не вечны, а в любую сильную организацию рано или поздно просочатся личности, преследующие собственные интересы. Запах власти для них – как мята для котика.