– Почему? – не понял Фырдуз. – Он боится крови?..

– Ага, до смерти ее боится, - расплылся в улыбке Плацента.

– Не слушай нашего веселого товарища, сын мой, - сказал Дрекозиус. – Он просто развлекает нас добрыми шутками, ни в коем случае не желая никого обидеть. Что же до благородного Мектига, то он, как ты мог уже слышать, берсерк. Эти бесстрашные воины владеют некоторым родом волшебства, священным искусством, позволяющим в бою им принимать в себя дух могучего зверя, повышая тем свою силу, ярость, скорость, выносливость...

– Но это же хорошо, - сказал Фырдуз. – Хорошо ведь, нет?..

– Это если зверь хороший, тля, - фыркнул Плацента. – Волк. Медведь. Кабан. А у этого иррытха магенга – лемминг. Лемминг, тля!..

– Берсерк не выбирает зверя, - процедил Мектиг. – Зверь выбирает берсерка. Обычно это медведь. Но бывает песец. Или гагара. Или лемминг.

– Уж лучше б песец, - сказал Плацента. – Много берсерков-то было в твоем хирде?

– Сорок пять.

– И много среди них было песцов?

– Один.

– А гагар?

– Один.

– А леммингов?

– Один.

– А медведей?

– Восемнадцать, - неохотно сказал Мектиг.

– У тебя самый гоблинный зверь, - подытожил Плацента.

– У Хьялда Щитоеда был хуже, - возразил Мектиг. – Когда его охватывал вут, он грыз свой щит. Когда щит кончался – чужие щиты. Иногда деревья.

– Дай угадаю...

– Он был одержим духом бобра.

Фырдуз поежился. Он от души надеялся, что с другими берсерками никогда не повстречается.

Спали на каменном полу. Жалели, что не взяли с собой вехота. Он был бы не очень полезен под землей и даже скорее мешал, поэтому его оставили в Бриарогене. Но теперь жалели.

Мектиг спал настороженно, но крепко. Джиданна дрыхла без задних ног, полностью рассчитывая на фамиллиара. Отец Дрекозиус шумно сопел, и его живот вздымался, как гора.

И только Плацента ворочался, постоянно вскидываясь. Он всегда тревожился, ночуя с незнакомцами. К этой троице придурков он уже попривык, а Фырдуз, сразу видно, тютя, но вот цвергам он не верил.

Так проснешься – а у тебя горло перерезано и карманы обчищены. И даже непонятно, что хуже,

И когда он проснулся в очередной раз, то увидел, что цвергов нет. И их мешков тоже нет.

Полугоблин тут же встрепенулся. Он обыскал свои карманы и мешок, потом – карманы и мешки спутников. Ничего не пропало. Плацента точно знал, у кого что есть.

Значит, просто сбежали. Бросили на полпути, горе-проводники. Небось, драпают обратно к своей жиле.

Ну и бушук с ними. Без них даже спокойнее. Насвистывая ругательство, Плацента решил отойти по нужде. Неподалеку как раз был укромный темный уголок... но он оказался занят!..

Подойдя ближе, Плацента именно там увидел цвергов. Оба были без штанов, крепко друг к другу прижимались, громко пыхтели...

– Э-э, мужики, вы чё?! – аж поперхнулся полугоблин. – Чё вы делаете?!

– Детей мы делаем! – огрызнулся Аристобарг. – А ты сам не видишь?!

– У глиномесов не бывает детей, тля!

Не прерывая занятия, цверги объяснили Плаценте, куда ему идти. Но им, кажется, не захотелось, чтобы грязный полугоблин думал о них всякое, поэтому они неохотно признались, что Аристобарг – женщина. И они с Доретредом – новобрачные. А глиномес тут только Плацента.

– Тля, вы бы себе хоть значки какие вешали на бороды... – пробурчал полугоблин, усаживаясь на камушек. – Но ладно, продолжайте тогда. А я попялюсь.

– Да пош-шел ты на кир отсюда! – зашипел Доретред.

– Мерзкий гоблин! – процедила Аристобарг.

– Я полугоблин, - сказал Плацента, жуя грязный сухарь. – Есть разница.

Наутро цверги смотрели на него с такой ненавистью, что будь на месте Плаценты камень – рассыпался бы в порошок. Но Плацента камнем не был, а потому ходил и ухмылялся.

Конечно, Доретред и Аристобарг не стали продолжать свое занятие у кого-то на глазах – сразу же натянули штаны и попытались убить полугоблина. Но если в выносливости он им уступал, то в прыткости уделывал. Побегав от них по пещере, Плацента вернулся в лагерь – а рядом с остальными цверги трогать его не осмелились. Ошибочно полагали, что спутники за него заступятся.

Идти оставалось уже недалеко. Правда, Фырдуз все сильнее беспокоился – цверги вели их каким-то другим путем. Не тем, что он затвердил перед уходом из Халлара. Кобольд потихоньку сказал об этом остальным, но те не слишком встревожились. Мектиг только проверил, легко ли выхватывается секира, и смерил цвергов холодным взглядом.