— Полностью согласен, — кивнул Людвиг.

— К сожалению, никаких следов про спецшколу кинологов я не нашёл. Есть несколько обычных, которые подготавливали собак для пограничных застав и для сотрудников НКВД в прочих службах, вроде городской милиции.

— Уже два наших подразделения были уничтожены неизвестно кем и неизвестно как, — покачал головой майор с недовольной миной. — Диверсантами захвачены несколько сотен винтовок, пулемёты, тысячи патронов, а в последней акции ещё и бронетехнику взяли с собой. Причём никаких следов, куда они её увезли, нет!

— Ну, как — это мы знаем. Следы клыков хорошо видны, — остальные пункты сотрудник военной полиции решил благоразумно опустить, и не заострять на них внимание.

— Арне, это не шутки! Мне поставлена задача найти этих диверсантов, а вы работаете со мной. Вот ещё Людвига прислали с усилением. Если русские совершат ещё такое же крупное нападение, как на ремроту, то мы рискуем лишиться погон и попасть на передовую. Лично мне в конце карьеры совсем не хочется получить такое пятно в послужной список и рисковать головой, — майор с плохо скрываемым раздражением посмотрел на старого товарища.

— Я разослал агентов в ряд деревень, но результатов скоро не жду. Мы даже не знаем, где диверсанты могут дислоцироваться, — ответил ему Арне. — Приходится действовать наугад.

— В течение двух недель нам будет оказывать поддержку сто седьмой полк Люфтваффе. В первую очередь разведкой с воздуха. Если поисковые группы столкнуться с противником, который окажется сильнее, то тогда поднимется в небо звено штурмовиков, — сообщил майор.

— Это очень хорошая новость, — обрадовался Людвиг, ведь это подчинённые будут рыскать по лесам и подставляться под пули, которые в этой стране могут прилететь со всех четырёх сторон из-за любого дерева или куста.

— И ещё роту тыловой охраны. Но на тех можно рассчитывать лишь как участников облавы, которые станут шумом и своим видом выгонять на пулемёты диверсантов. Вояки там пороха не нюхали, даже во Франции.

— Я и таким рад, Маркус, — произнёс Арне.

— А ещё хорошо, что в лесах листва с деревьев облетела. Воздушная разведка будет легче проходить, — добавил Людвиг.

С ним единодушно согласились. Далее они взялись за проработку плана и всех нюансов, с ним связанных. Так Арне должен был плотно взяться за агентурную часть операции, сбор разведданных от информаторов, вербовку местных элементов и прочее. Людвиг со своим отрядом и приданной ротой, а так же лётчиками будет исследовать леса между Витебском и Полоцком. Занятие это было невероятно тяжелое и трудновыполнимое для неполных трёх сотен человек, пусть и с воздушной поддержкой. Ну, а майор будет корректировать их действия, слать доклады наверх, взаимодействовать с остальными службами Вермахта, СС и СД, выборным местным руководством и так далее.

*****

— Всё кружит и кружит, ирод, — Прохор задрал голову вверх и со злостью смотрел на маленький самолёт, закладывающий круги над лесным массивом, в котором находился мой Очаг. Иногда он надолго пропадал, видимо смещаясь далеко в сторону. Но потом опять появлялся слева, справа или проходил точно над нашими головами. Не спрячь я лагерь под чарами, то увидели бы пилоты нас на раз-два, как пить дать! Но сейчас из самолёта видна огромная проплешина старого пожарища, с торчащими обгорелыми огрызками стволов. Такую картину я использовал специально. Посчитал, что по густым еловым или сосновым зарослям немцы могут и отбомбиться, если вдруг решат, что там под кронами могут прятаться партизаны. А раз всё видно и открыто, то зачем зря тратить боеприпасы?

На маскировку ушло — мне до сих пор не по себе от таких цифр — пятнадцать килограммов орихалка. Точнее, на амулеты, которые я изготовил из этого магического металла. Вместе с магией фей, которые приложили к волшебной маскировке свои маленькие ручки, вышло выше всяческих похвал.

— Задрал уже. Киррлис, нет у тебя чего-то, чем его на землю ссадить, да чтоб погромче вышло? — опять подал голос Прохор.

— Нет. А было бы, то всё равно не стал бы, — ответил я ему и пояснил. — Не хватало ещё собственными руками показать, где мы прячемся.

— Точно, — смутился старик. — Енто я не продумал.

— Шторьх это, у немцев за разведчика используется. При встречном ветре может так медленно лететь, что почти зависает в воздухе, — раздался за моей спиной мужской голос.

— Здравствуй, Паша, — поздоровался я с говорившим, узнав того по голосу. — У этого шторьха оружие есть?

— Разве что фотоаппарат за такое посчитать. Съёмку твоя… маскировка обманет? — сказал он, запнувшись в середине фразы. Мне показалось, что он хотел сказать «магия», но потом не сумел перебороть себя и изменил на более ему понятное и привычное определение.

— Должна. Амулеты не на разум воздействует, а создают зрительную иллюзию, — ответил я штурману советского самолёта, спасённого мной от страшной смерти, на которую его обрекли немцы. — К сожалению, чем выше объект от поверхности, тем больше идёт расход энергии, чтобы воздействовать на него напрямую. Поэтому, на лётчиков не получится влиять так же, как на поисковые отряды в лесу. Только прятаться от них под иллюзиями.

— Понятно, — откликнулся парень, но сделал это таким тоном, что мне стало ясно: ничего ему не понятно. — Киррлис, я что подумал-то…, - он замялся, затем продолжил. — Я, в общем, решил принять твоё предложение.