— В сумерках выступаем.

По прямой до немецкой части было около двадцати километров, но прошли мы намного больше, потратив сил в три раза больше, чем если бы передвигались по ровной дороге. И времени ушло шесть с половиной часов. Такой длительный временной отрезок был связан с поиском обратной дороги для трофейного транспорта. Так что, к цели мы подошли незадолго до полуночи. Устроившись от базы МТО в сотне шагах, в старом бурьяне у дороги, мы стали наблюдать и готовиться к атаке. Основная часть боя в нашем случае должна лечь на плечи Василисы. Старшая фея была намного серьёзнее и исполнительнее своих взбалмошных подчинённых, которые запросто провалят всё дело.

Немцы бывшую советскую ремонтную колхозную базу окружили тремя укреплёнными точками с траншеями и небольшими ДЗОТами, в которых стояли пулемёты. С одной стороны высокого и длинного кирпичного здания, расположившегося в самом центре, стояла четвёртая пулемётная точка, окружённая мешками с землёй. А с другого края уставилась в небо двуствольная зенитная установка. На каждом посту стояло по два солдата. И ещё один прохаживался по территории, часто присаживаясь на что-то, давая отдых ногам. Кроме большой постройки имелись ещё две, одна из которых выглядела типичным деревенским домом, только кирпичным и с железной крышей, а не из дранки или соломы. Последнее здание было крупнее дома, но значительно меньше первой постройки и очень низкое, с крышей, засыпанной землёй. Между первым и третьим стояла длинная палатка с двумя печными трубами, из которых тянуло запахом гари. Ещё одна палатка раз в пять мельче расположилась у дома.

Почти вся территория базы и часть прилегающей за охранным периметром была заставлена техникой. Чего там только не было! Грузовики всех форм, размеров и степени сохранности, несколько танков и бронетранспортёров, легковые машины, мотоциклы, трактора. Многие детали лежали горками прямо на земле, самые ценные — это я так думаю — были накрыты кусками брезента. Отдельно стояли бочки и канистры, часть их лежала в глубокой земляной яме, окружённой валом. У меня при виде такого количества ценной стали аж слюнки потекли. Тут же сотни тонн сырья, из которого я могу получить несколько тонн ценнейших элементов, с помощью которых смогу и Очаг усилить, и возвести ещё несколько построек с новыми существами. Здесь и на мифрил хватит и даже может на адамантий!

Но что-то я отвлёкся.

Как только стрелки на часах приблизились к часу ночи, я отдал приказ: «Вперёд!». Десять варгов бесшумно и со скоростью молнии растворились в темноте, чтобы через несколько минут вцепиться в глотки часовых на постах. Только-только присевший в очередной раз часовой, что обходил территорию, исчез под тёмным пятном. При этом ни единого звука не издал никто. Недаром варгов боятся все солдаты в моём мире. От эльфийских рейнджеров до гномов-хирдманов. Это от человека, даже мага можно спрятаться и скрыться в «секрете», но не от лунного варга, что чует жизнь всей своей сутью. Кстати, забирать после них остатки энергии с мёртвых тел не получится, пожелай я того, так как звери осушают жертв до донышка. Всё-таки, они имеют магическую основу и пользуются маной. Потому и тянут её отовсюду в любом виде.

Как только часовые расстались со своими жизнями, сразу пришла очередь Василисы. Фея полетела в стороны построек и палаток. Проникнув внутрь, она разложила активированные амулеты, наводящие крепкий сон. На меня, фей и варгов мои поделки не действовали. А у Марии с Прохором имелись защитные амулеты, нивелировавшие воздействие сонных чар. Спустя пятнадцать минут крылатая девчонка вернулась с докладом, что всё сделано, и враги крепко спят.

— Пошли, — отдал я очередной приказ. Пока шагали к базе, Василиса доложила кто, где находится и сколько их там.

— Ежели будем брать пленных для машин, то енто нужны хорошие шофера, что б ещё и механики были, — сказал Прохор. — Аховые и по ровной дороге далече не укатят, а нам же ведь по лесам катить. А уж там мы так намаемся, так намаемся, — и покачал головой с сожалеющей миной на лице.

— Угу, — отозвался я. — А как понять, что они хорошие?

— Наши всегда в соляре ходят да замурзанные. Немцы… ну, енти аккуратисты известные, могут и чистенькими быть.

— Понятно, придётся будить и расспрашивать, — хмыкнул я. — Я так и думал поступить.

— Чем смог, — развёл руками собеседник.

Всего пленных у нас оказалось свыше трёх сотен человек. Из них восемьдесят три человека были белорусами и русскими. Первые — это механизаторы из деревень и Полоцка, которые не успели сбежать из-под оккупации, и были насильно забраны немцами на работы. Вторые — пленные красноармейцы из лагерей, кто хорошо разбирался в технике и пользовался инструментами, в основном бывшие служащие армейских ремонтных мастерских. Двадцать девять человек — остатки взвода охраны, чьи товарищи уже остывали на своих постах. Среди них не было ни одного молодого парня, все мужчины за тридцать пять лет. Оказалось, что они из тыловой службы охраны и в боях никогда не участвовали. И двести с небольшим солдат ремонтной роты восемьдесят девятого танкового полка.

Граждан СССР я приказал разбудить и отправил к ним Прохора, который уже успел найти где-то немецкий автомат и повесить тот на плечо, а за ремень тёплой куртки засунул пистолет с длинным тонким стволом. Возможно, он сумеет подобрать среди них несколько надёжных человек, которым можно будет предложить присоединиться к нам. Просто, люди мне будут уже очень скоро нужны, когда я начну возводить постройки в Очаге, в которых можно будет создавать разумных подчинённых. Заодно попробует что-то узнать из интересных и полезных для нас новостей.