Руслан в ярости тащит добычу в укромное место закрытой беседки. Встряхивает, как щенка, наслаждаясь её испугом и беззащитностью.

— Значит вот ты какая, Лера! — с придыханием произносит Чернышев, а у самого ноги сводит от нереализованного желания. Желания обладать ею. Прямо сейчас. Прямо в это мгновение. И холод ему не помеха. Просто нереально будет продлить муки забрасывая девушку на плечо и ища более укромное место.

— Что вы хотите? — она смотрит испуганно, будто не понимает, что ее судьба уже предрешена.

— Ты мне кое-что должна, Лера! — находит в себе силы ответить Руслан. — Ты должна мне жизнь брата!

Кулаки мужчины напряжены, кажется еще мгновение, и он не совладает с собой, нагнет прямо тут, на сидение кованой витой скамьи, задерет подол платья, а лучше разорвет его к демонам и войдет одним резким движением, выбивая из шлюхи последние глотки воздуха.

— Мне очень жаль, что Марат… погиб, — девушка бледнеет, губы ее, не накрашенные теряют цвет, приобретая синюшный оттенок. Замерзла она видите-ли.

Но Руслана этими женскими штучками не проймешь. Он и не такого навидался. Так что никакой пощады для этой шлюхи не будет!

— Он не погиб! Его убили! — взревел мужчина так, что Лера непроизвольно схватилась за сердце. — Твой муж его убил! Ты виновата в смерти моего брата! Только ты!

Лера покачнулась и отступила от взбешенного мужчины на полшага. Но он снова схватил ее в тиски, еле сдерживаясь от желания сломать, переломать все эти косточки внутри, отнял руки от груди и до боли сжал тонкие девичьи запястья.

— Ты отняла жизнь у моего брата, а я отниму твою у тебя! — процедил он ей прямо в бледное лицо. — Я забираю тебя себе. И только попробуй сбежать или скрыться от меня. У меня связи. Везде. И в полиции, и по ту сторону полиции. Захочешь унести свою жалкую душонку, мои люди тебя из-под земли достанут и тогда пощады не жди!

Руслан отчетливо видел черные тени, что залегли у Леры под глазами, ее трясущиеся пальцы, синие губы, но ничего не действовало на него. Злоба и страсть мешали воспринимать картину адекватно и он продолжал запугивать девушку.

— Даю тебе два дня! Заверши все дела. Своим родственникам и подружкам сообщи, что уезжаешь по работе мужа. Собери вещи. Возьми с собой только самое необходимое. Десять чемоданов с тряпками я не потащу! И только посмей пикнуть кому-то о нашем разговоре — удавлю!

Руслан держался из последних сил. На запястьях у девушки однозначно останутся синяки, но отпустить, или ослабить хватку он не мог.

— А сейчас, пошла вон отсюда, шалава! — он всё же пересилил себя и смог разжать тиски, толкнул ее прямо на скамью, и вроде даже не сильно, но девушка упала на нее, как подкошенная.

Руслан быстро удалялся от беседки, боясь вернуться и сделать все, что он задумал прямо сейчас, не ждать отпущенных ей сорока восьми часов. Ну вот и все. Он сообщил Лере о принятом решении. Теперь осталось подождать немного, и это зеленоглазое наваждение перейдет целиком и полностью в его распоряжение.

Лера

О брате Марата ходили легенды. О его жестокости, беспринципности, коварном ведении дел. Тень старшего брата бросалась и на младшего. Благодаря нему Марата в деловом мире боялись и уважали не менее чем Руслана. Но Марат и близко не был похож характером на Руслана.

Он забрал меня и только в самый первый раз, на волне злобы и мести позволил себе причинить мне боль. Руслан же, по его виду сейчас готов меня разорвать. Я сделала всё, точно по его рекомендации. Объявила родителям и сестре о долгой деловой командировке, практически подписывая себе смертный приговор.

Я не пыталась сбежать или как-то скрываться. Во-первых, была свидетелем по делу об убийстве Марата, и у меня оставалась маленькая надежда, что Руслан не станет калечить меня, потому что я нужна суду живой и относительно дееспособной, во-вторых, зная не понаслышке о возможностях Чернышева, не видела в этом какой-то смысл. Вернет и сделает мне в сто раз хуже. Ну а в-третьих… операция хоть и стабилизировала моё состояние, но практически все виды нагрузок были для меня под запретом и грозили смертью в прямом смысле этого слова. В таком состоянии только пытаться скрыться и начинать жить на новом месте…

Поэтому я молча собирала необходимые медикаменты, отдав приоритет им, нежели каким-то дополнительным не столь важным вещам типа одежды или украшений.

Сильва, моя верная пожилая помощница, так же собирала вещи. Она нашла себе работу в другом доме. Сложно ее в чем-то обвинять. У нее своя семья — дети, внуки, которых она поддерживает материально.

— Лера, что сказали на приеме?

Два часа из отведенных мне сорока восьми я потратила на плановый осмотр у кардиолога. Так же сообщила о длительной командировке, открепив себя от клиники.